— Ты выглядишь не очень напуганным. — Юля пристально посмотрела на Вадима и сделала небольшой глоток.

— Я хорошо умею скрывать эмоции. Пришлось научиться. — Воеводов поднял перед собой бутерброд, посмотрел на него с разных сторон, любуясь и откусил. Хлеб хрустнул, по пальцам потек сок. Очень вкусно, даже великолепно. Это, вероятно, был самый вкусный сэндвич в его жизни. — Отлично готовишь, я такого даже в кафе не пробовал.

— Спасибо. — Ответила Юля, ничуть не смутившись. — Это мое фирменное. Мама научила готовить, она фанат кулинарных шоу и фуд-блогеров на Ютубе.

— Я в этом не силен. Пельмени да яичница. Ну мясо на костре могу пожарить. Мама хорошо готовит.

— Очень хочется попробовать ее блюда. Надеюсь, это случиться как можно скорее. Если пригласите конечно.

— Так ты уже гость. Осталось маму дождаться. — Улыбнулся Вадим, но тут же помрачнел.

Юля посмотрела на него, и решила, что лучше занять рот едой, а не болтовней. Минут пять ели молча.

— Как думаешь, когда это все закончиться? — Спросила девушка, устав от тишины, напрягающей больше, чем разговор.

— Я не знаю. Честно. Хотел бы сказать, что да, все скоро будет хорошо. — Вадим дожевал сэндвич и вытер пальцы салфеткой. — Но я реалист, и предпочитаю быть честным. Нам сейчас надо быть готовыми ко всему.

— Ко всему, это к чему?

— Слишком быстро это началось. Не готово человечество к такому. Я был не в очень приятных местах, и видел, как работает система, когда что-то выходит из-под контроля. Три дня. Не успеет здравоохранение справиться с таким количеством заболевших. Слишком неповоротлива и инертна бюрократическая система.

— Я вчера читала новости в интернете, цифры просто ужасающие. — Юля смотрела на стену, даже не притронувшись к бутербродам.

— Вот именно. Вспомни эпидемии Испанки или чумы. Они не были так молниеносны, но при этом выкосили не один десяток миллионов. А сейчас ученные даже толком не знают, что это, откуда и как это лечить.

— И что в итоге. — Голос Юли с каждым словом звучал все более подавленно.

— Не хочу нагнетать, но нужно быть готовыми к худшему. К самому.

Доедали молча, поглощённые размышлениями.

Ближе к вечеру Вадим собрался выгулять Султана. Беспокоился за пса, после обеда волкодав забился под стол на кухне, и отказался от еды. Юля, увидев, как они собираются, предложила пройтись вместе.

Дождь прекратился. На улице приятно пахло прибитой пылью и сырой землей. Лужи отражали фиолетовые облака, и весь мир выглядел так, словно кто-то поставил фиолетовый светофильтр. Воеводов отстегнул поводок и потрепал пса по холке.

— Иди, побегай. Разомнись. — Алабай приподнял голову и посмотрел на хозяина. Взгляд тяжелый, грустный, на сколько грустными могут быть собачьи глаза. — Ладно, можешь просто бежать рядом.

Пошли втроем по уже знакомому маршруту, через рынок, остановку, и дальше по прямой к морю. Очень тихо. Летом, даже после дождя в Бетте было не протолкнуться от отдыхающих. Сейчас на улице нет никого.

— Брррр. Как будто вымерли все. — Поежилась Юля.

— Местные по квартирам сидят. Приезжие разъехались, кто смог. — Ответил Вадим, осматривая окна пятиэтажек.

— Надеюсь. Но все равно жутко.

— Это да. — Вадиму и самому было не по себе от пустоты и тишины.

Такого не было даже зимой. Когда не выйди на улицу, все равно встретишь хоть одного человека, или увидишь в окне. Сейчас возникало чувство, что во всем поселке остались они втроем. За весь путь до моря не встретили ни одной машины. Рынок на алее, ведущей к пляжу закрыт. Кафе, магазины и палатки тоже. На пляже пусто, ни души. Тишина, ни музыки, ни голосов, ни шума машин. Вышли к центральному проходу на набережную и застыли, озираясь по сторонам.

— Вадим? — спросила Юля, бегая взглядом вокруг, пытаясь высмотреть хоть одного человека.

— А?

— Может завтра сами поедем в город, в больницу?

— Я думаю о том же. Только лучше не завтра, а сейчас.

18.42 по Московскому времени

Грузовой Форд намного приятнее УАЗика. Не такой проходимый, но комфортный, тихий, в салоне прохладно, пахнет ароматизатором и новым пластиком, а не выхлопными газами и перегретой коробкой передач. Султан в новую машину залез с опаской, обнюхивая серую обивку сидений и приборную панель. Юля собрала волосы в хвост и выглядела напряженной. Вадим, проезжая мимо пятиэтажки, смотрел в окна. Света нигде нет, ни одного любопытного лица, выглядывающего, что же там за машина. Выехали из поселка. Дорого удручала, не меньше чем безлюдный пляж. Ни машин, ни людей, ни автобусов.

«Не могли же все так быстро заболеть? Количество зараженных, по сообщения в сети, огромное, но не настолько. Может эвакуировались? Может они с Юлей пропустили сообщение о какую-то государственной инициативе по обеспечению безопасности, и всех людей просто вывезли в безопасный район?» — размышляя, Вадим посмотрел на Юлю. Она бегала взглядом по окнам мелькавших мимо домов, закусив нижнюю губу, то и дело потирая левый висок.

Такую же картину запустения наблюдали во всех следующих селах. Лишь при выезде на трассу, ведущую к городу, увидели первую встречную машину и немного успокоились. Значит не одни, и ничего важного не упустили.