— Я, наверное, поеду.

— Сам?

— Да. До дома не так далеко осталось, все равно не усну. Звонил родителям. Там связи нет.

— Понимаю, сам переживаю очень. Точно решил? Поспал бы, мы часа на четыре всего, не дольше. Довезли бы. С поддержкой спокойнее.

— Да нет. Я все же поеду.

— А на чем собрался?

— Машин много брошенных, надеюсь найду. Людей то почти нет нигде.

— Ну да, за всю дорогу от силы пары десятков видели. Хренотень какая-то. Три дня назад началось, и уже почти нигде людей нет. Не может быть такого, мы то не заболели. Вообще не пойму, что твориться. И власти ничего не предпринимают.

— Так я поеду?

— Да езжай, если решил. Что спрашиваешь то? Я тебе больше не командир. Если что, двигайся по трассе. Мы если увидим тебя где, подберем.

— Хорошо, но я, надеюсь, доберусь. У вас мобильный есть?

— Да, а что?

— Номер запишу. Может пригодиться.

— Запиши, но не думаю, что связь долго проработает.

Обменялись номерами, и Тимур, махнув рукой на прощание, пошел. С каждым шагом тревога все сильнее захватывала. Намного проще, когда рядом есть люди, с оружием, старше и опытнее. А теперь — один, сам, по своему выбору. Крепче сжал висящий на ремне автомат и прибавил шагу.

От заправки до скопления кафе и магазинов в Саратовской пятнадцать минут пешком. Вроде не далеко, но расстояние показалось просто огромным. Накатило желание вернутся обратно, и поехать завтра со всеми, но переборол нерешительность и страх, прибавив шагу. Ботинки быстро запылились от придорожной грязи. Начал срываться мелкий дождь. Только этого не хватало. Промокнуть и простыть, когда весь мир корчиться в агонии эпидемии. Прохладные капли неприятно падали за шиворот и скатывались по спине, щекоча. Поднял воротник кителя — не спасло.

Впереди показались первые здания кафешек. Черные окна подчеркивали запустение, вгоняя в тревогу еще сильнее, лишь в двух заведениях горел свет. Машин и людей не было видно. Обычно здесь в любое время дня и ночи было «вавилонское столпотворение». Ехавшие на море, после долгой дороги останавливались здесь, перед завершающим рывком. А сейчас никого.

Тимур прошел первые забегаловки и посмотрел на свое отражение. Сам бы себя не узнал, если бы со стороны увидел. Форма, рюкзак, автомат на плече, разгрузка, нашпигованная магазинами и лицо… Как будто стал старше лет на десять. Хоть и сложно было разглядеть в сумраке, но рассмотрел — уставшее, осунувшееся, потерянное.

Залаяла собака, копающаяся в мусорных контейнерах. Тимур от неожиданности отпрянул в сторону.

— Не боись, солдат, она сама тебя напугалась. — Послышался хриплый голос из открытой двери небольшого кафе.

Юлаев испугался еще сильнее и схватил автомат. Всего три дня, эпидемии, а люди уже начали вызывать страх.

— Ух, какой ретивый. Опусти игрушку, паренек, я тебе точно не угроза.

Из темноты кафе вышел пожилой мужчина, с короткой седой бородой и объемным животом под заношенной футболкой. — Свое добро сторожу. А ты куда один топаешь?

— Домой. — Тимур громко сглотнул.

— Как я сам не додумался? Кому сейчас эта армия нужна. А я с дома ушел. Там жена с дочкой померли, вчера жена, сегодня дочь. Вот кафе только семейное осталось. Сторожу от мародёров. Завтра похороню их. Хотя тебе то до этого дела нет, а я разболтался.

— Сочувствую вам.

— Ну да, ну да. Сейчас всем не до сочувствия. Далеко идти то?

— Геленджик.

— Далековато, ноги сотрешь. Водить то умеешь? — Тимур молча кивнул. — Пойдем.

Мужчина взял стоящую у двери охотничью двустволку и пошел по направлению к парковке. Юлаев старался идти чуть позади, чтобы держать мужчину в поле зрения.

— Да не бойся ты. Я же не грабить тебя собрался. Ты первый человек, кого я со вчера увидел. Проезжали конечно некоторые, но никто не останавливается. Вечером в селе пару видел, но они уже скорее не живые, так как очень плохи были. — Мужчина громко прокашлялся. — Людей мало выживет. Зараза страшная, сам жду, когда и меня заберет. Так что, пока надо помогать своим. На том свете зачтется.

Прошли парковку где стояло несколько простых иномарок и подошли к задней двери какого-то магазина.

— Подожди минутку. — Мужчина скрылся за дверью. Щелкнул фонарик, и внутри заметался луч света. — Так, ага вот они. — Он вышел через минуту и протянул Тимуру связку ключей с брелоком автосигнализации. — На держи. Это магазин знакомого. Умер еще в первый день, в угон никто не объявит. Не знаю сколько там бензина, но она на ходу. Садись и езжай, только осторожно.

Тимур взял ключ и нажал кнопку сигнализации. Громким гудком и парой вспышек аварийкой отозвался серый Форд Фокус, стоящий через две машины.