Он еще несколько минут сидел и рассматривал тело. И думал. Впервые за долгое время мысли текли плавно, выстраиваясь в логическую цепочку, а не носились в хаосе, как рой мух над свежим трупом.

Вроде вот, то, чего так долго ждал. Тишина и одиночество. Людей нет. На счет всех был не уверен, но в больнице их точно не было. Легкая тревога за братьев уколола глубоко внутри, под слоями безразличия и отрешенности. Где они сейчас, что с ними? Как с ними связаться? Мобильного не было, и номеров их не знал. Так же не знал, в какой части города сейчас находиться. Можно сориентироваться по станциям метро. Заодно узнать, что произошло, и где все люди.

Осмотревшись, заметил небольшой шкаф в углу. Внутри висела легкая летняя ветровка и пара сменных туфель. В тапочках и больничной робе далеко не уйдешь, поэтому прихватил вещи с собой, мертвому они уже не нужны. Следующей остановкой была ординаторская. Связки бинтов, таблетки, мази, капельницы. В обилии названий и бирок можно запутаться, но он точно знал, что ищет. Осторожно срезав бинты с рук, снял старую повязку. Руки покрыты сотней тонких пунцовых рубцов, некоторые уже почти зажили, некоторые еще покрывала запекшаяся корочка. Вооружившись пинцетом и ножницами, начал снимать швы, осторожно, одну за другой, вытягивая нитки. Они выходили нехотя, натягивая кожу и с легким хрустом надрывая почти зажившие проколы. Через пол часа на столе собралась горка коротких черных обрезков, а по рукам струились тонкие ручейки крови. Заживляющая мазь приятно охладила кожу, бинты обняли запястья и успокоили жжение. Да жизнь он не очень сильно любил, но немного пришедшее в себя сознание содрогалось от мысли умереть от заражения крови или гангрены. Справившись с перевязкой, Марк полез рыться по шкафам. Название прописанного препарата не помнил, поэтому распаковывал каждый и смотрел на внешний вид, пытаясь найти ярко-оранжевые капсулы. Поиск завершился успехом довольно быстро, нашел больше двадцати упаковок, в каждой по сотне. На удачу внизу шкафа лежала синяя сумка для переноски медикаментов, сложил в нее таблетки, бинты, мази и антисептики. Урчащий живот напомнил о продуктах, оставленных в палате, пришлось вернуться.

В коридоре осмотрелся еще раз. Уже больше часа, он расхаживал по всему отделению, но так никого и не увидел. В зале перед отделением тоже пусто. Одна мысль о тесном пространстве лифта всколыхнула волну злости, предпочел спуститься по лестнице. Шаги гулко разносились по всем семи этажам. Казалось, что вот-вот раздастся крик снизу и его уведут обратно в палату, но он благополучно спустился на первый этаж. Широкий коридор вывел в просторное фойе. Никого. Стойка охраны и регистрации, диваны для ожидающих — пусто. Вообще ни души. Сбавив шаг, прошел через помещение, осматриваясь по сторонам. Два вендинговых аппарата с едой и напитками разбиты и вынесены под чистую. Входная дверь открыта. Выломанный из косяка доводчик лежал на полу, створки сиротливо покачивались от легкого ветерка.

Теплый уличный воздух приятно наполнил легкие. Марк на секунду задержал дыхание и протяжно выдохнул. Может память его подводила, но воздух был очень чист, почти как за городом, не такой, как обычно в Москве — тяжелый, густой и горький. И опять никого. Вообще. Ему это нравилось. Он понимал, что одна из причин его спокойствия, это отсутствие людей. Нет больше этих ненавистных, лживых и жестоких созданий. Он один. Его внутренне бешенство, как сторожевая собака, после ухода незнакомца, послушно свернулось на крыльце и спит. Поправив ремень медицинской сумки, он поерзал босой ногой в чуть великоватых туфлях и вышел за забор на пустую улицу.

27 августа

Пригород Воронежа

Остановив мотоцикл на парковке торгового центра, чуть в стороне от трассы Дон М-4, он поднял визор шлема и осмотрел здание. Стекла на стенах исполинской туши бетонной громадины отражали серые дождевые тучи. Ветер из стороны в сторону качал сорванную с доводчика дверь главного входа. На рекламном щите висели вывески заведений фаст-фуда — в здании есть ресторанный дворик, есть кухни, холодильники. Здесь просто обязано быть резервное питание, можно зарядить плеер, фонарики, внешний аккумулятор и искупаться в горячей воде.

Ступенек перед входом не было, поэтому заехал прямо на мотоцикле. Сразу за дверью раскинулся просторный атриум со стеклянной крышей. Пол занесло песком и пылью. Где-то высоко, под самой крышей, испуганная шумом мотоцикла, встрепенулась и полетела птица. Большинство магазинов закрыты на роллеты, ничего, давно наловчился их вскрывать. Поставив мотоцикл ближе к одной из стен, накинул на плечи перекидную сумку с сидения, проверил хорошо ли застегнуты кофры и отправился на разведку. Старые привычки. Еще ни разу не видел людей за последний месяц, но былая осторожность не покидала.

Луч диодного фонаря пробился сквозь витрины и выхватил из мрака нутро магазина с техникой. Полностью обнесли. Бытовая техника, телевизоры, музыкальные центры, все вытащили, оставив только сиротливые стенды с пустыми розетками. Глупцы. И зачем им все это понадобилось? Агонизирующее общество всегда ведет себя по одному и тому же сценарию. На пороге больших бед, даже люди среднего класса поддаются истерии и идут на мародёрство. Волна разбоев и грабежей охватила весь мир в июне, только никто не осознавал, что всё это уже бессмысленно. Никто так и не успел воспользоваться наворованным.

Повезло, резервные генераторы нашел быстро. За два месяца скитаний выучил примерную схему всех торговых центров, и логику расположения узлов обеспечения. В этом центре, резервное питание было, как и в большинстве предыдущих — на крыше, и баки с дизелем залиты под завязку. Два генератора работали, сработала автоматика при отключениях внешнего электричества, запитывая холодильники, пожарную сигнализацию и видеонаблюдение. Дизели работали попеременно, получая топливо из одного резервуара, не меньше тонны горючки. Это обеспечивало меньший износ. Проектировщик, заложивший в проект такие нюансы, явно был не из глупых. Появилась надежда найти что-нибудь не консервированное, от тушенки и сайры уже тошнило. Добрался до щитовой, осмотрел схему автоматов и отключил все, кроме ресторанного дворика — незачем расходовать лишнюю мощность.