— Со взбитыми сливками и клубникой, — добавляет Ханна.

Мы все соглашаемся и собираемся пройти внутрь, когда нас останавливает звук приближающегося по длинной гравийной дороге автомобиля. Машина останавливается, и через мгновение из нее выходит Гвен с тарелкой печенья.

— Гвен, — приветствует ее отец, выглядя таким же удивленным, как и все мы.

За исключением той ночи, я почти уверен, она никогда не бывала здесь раньше, и определенно никогда не наносила светских визитов.

— Привет, — приветствует она нас, выглядя более чем немного взволнованной.

Отец передает Ханну мне и подходит к ней.

— Не хотела мешать, — тихо говорит она, — но я испекла это вам и хотела привезти.

— Имбирные пряники, — говорит он, забирая у нее тарелку. — Ты вспомнила, что они мои любимые.

— Конечно. Я никогда не забывала ничего из того, что ты любишь. — Она краснеет от признания, между ними повисает неловкое молчание. Отец переминается с ноги на ногу, отвечая на ее улыбку.

— Господи, — бормочет Брэкстен, наклоняясь ближе. — Жестокое зрелище, черт возьми. Нам нужно научить отца паре приемчиков.

Я ворчу, не имея ни малейшего желания это делать. Я не привык видеть отца таким, и не совсем уверен, что чувствую по этому поводу. Я уважаю Гвен, теперь даже больше, когда она помогла разоблачить семьи-основателей, но когда дело доходит до отца, мы защищаем его так же, как и он нас, и последнее, чего я хочу, чтобы он пострадал.

— Что же, — говорит Гвен. — Теперь я позволю вам вернуться к вашим делам. — Она поворачивается, чтобы уйти, но отец останавливает ее, положив руку на худенькое плечо.

— Хочешь остаться и отпраздновать с нами?

— Отпраздновать? — спрашивает она.

Отец жестом указывает на нас.

— Райан и Джастис собираются пожениться и подарить мне еще одного внука.

— Ох, как чудесно! — восклицает она, излучая неподдельное счастье. — Поздравляю вас обоих.

— Спасибо, — с улыбкой говорит Райан.

— Пойдем, поешь с нами, — настаивает отец. — Мы как раз собирались готовить завтрак.

— Наши с папой знаменитые блинчики, — гордо вставляет Ханна.

— Звучит заманчиво, но… мне бы не хотелось мешать.

— Чепуха, — отец обнимает ее за плечи, не оставляя ей другого выбора, кроме как следовать за ним. — Потом мы посидим на веранде, и ты услышишь, как хорошо моя внучка поет блюз.

— Мне бы очень этого хотелось.

Остальные следуют за ним, все собираются на кухне. Вскоре еда готова, и мы занимаем свои места вокруг стола, смех наполняет комнату, в то время как по радио играет любимая музыка отца. Ханна сидит у него на коленях, а Гвен рядом с ними, ловя каждое их слово.

Я смотрю на братьев, мы все обмениваемся взглядами, — молчаливый разговор — и в этот момент всплывают слова, сказанные отцом давным-давно: «Семья — это то, что мы создаем и с кем мы это создаем. Эти люди не всегда родные нам по крови или те, кто привел нас в этот мир, но они всегда верные, настоящие и любящие».

Я отвлекаюсь от этой мысли, когда Райан под столом тянется к моей руке, нежно ее сжимая, и одаривает лучезарной улыбкой.

Чувство удовлетворения охватывает меня, сильнее и глубже, чем когда-либо прежде. Никогда не думал, что мне так повезет. Полагал, что останусь навсегда один, пока в моей жизни не появились Нокс и Брэкстен. Потом мы решили, что всегда будем только втроем бороться за выживание в мире, который от нас отказался, пока Тэтчер Крид не изменил все, взяв к себе детей, которые больше никому не были нужны, сделав нас семьей.

Я не думал, что может стать лучше, но затем женщина, сидящая рядом со мной, изменила все намного сильнее, чем я мог себе представить. Она прорвалась сквозь мою защиту, перевернув мой мир вверх дном и сделав отцом маленькой девочки, которую я люблю так, как никогда не думал, что способен. Эту любовь и преданность я буду дарить им всю свою жизнь.

Конец