Где-то на краю сознания я все ещё понимала, что пожалею об этом. И глупо надеялась, что он одумается, остановится. Отчаянно уповала на свои узкие брючки из довольно жесткой ткани, они очень плотно обнимали мои ноги, и казалось, что снять их будет не так просто. Но Миша расправился с ними на раз-два. Просто приподнял меня над диваном, и одним движением стянул их вниз, сорвав с ног, и отбросив в сторону. Я даже не заметила, когда он успел расстегнуть молнию!

Теперь я лежала перед ним в одном нижнем белье и распахнутой блузке, от которой было мало толку.

Он завёл руку мне за голову и снова сжал волосы на затылке, закрыв рот горячим поцелуем. Он втягивал в себя мои губы, кусал их, проникал своим языком глубоко, свободной рукой терзая болезненно набухшую грудь, и я совсем потерялась. По телу неслись мощные разряды, кожа горела, губы жадно хватали воздух, внизу полыхал пожар.

На секунду он оторвался от меня, тяжело дыша, посмотрел в глаза, и продолжил истязать поцелуями, медленно спускаясь на шею, грудь, живот…

Когда его пальцы коснулись промежности и осторожно погладили там, через насквозь промокшую тонкую ткань белья, я выгнула спину и тихонько застонала.

— Девочка моя… — произнёс бархатным голосом, возвращая мне свой взгляд, и продолжая свои невыносимо приятные поглаживания, которые с каждой секундой становились все более настойчивыми.

Я была очень близка к кульминации, настолько близка, что уже не понимала, что происходит, и кто меня ласкает. Ещё немного… и…

Вдруг зазвонил телефон. Очень громко и требовательно так зазвонил. Миша замер на секунду, а потом резко поднялся, прошёл к своему пиджаку, висящему тут же на стуле, достал из кармана трубку и ответил на звонок.

— Алло. Что случилось?… Температура? Сколько?… Почему ты сразу мне не позвонила? … Сейчас я приеду.

Еще до того, как он ответил на звонок, я уже знала, кто ему звонит. Не знаю, откуда, наверное, шестое чувство подсказало. Невыносимый жгучий стыд охватил с ног до головы. Господи, что же я наделала?!

Пока он говорил, подобрала с пола свои распластанные там брюки, судорожно пытаясь натянуть их на себя.

— Сын заболел, — сухо пояснил он, когда телефонный разговор был окончен. — Мне нужно ехать.

— Сын… — эхом отозвалась я, стараясь не смотреть ему в глаза, пропуская сквозь себя болезненные волны. — Да, конечно. Я уже ухожу.

— Я подвезу тебя.

— Не надо! — посмотрела на него взглядом, полным гневного непонимания и даже осуждения. — Езжай скорее к сыну. Я на такси.

— Это все равно по пути…

— Нет! — почти закричала я, наконец, справившись с джинсами, и стыдливо запахивая блузку с оторванными пуговицами на груди. — Не надо, я сказала!

— Камила…

Но я уже выскочила в коридор и спешила в свой отдел, не оглядываясь, чтобы забрать сумку и пальто. К счастью, дверь офиса была по-прежнему не заперта, и я смогла беспрепятственно покинуть это место.

Выскочив на улицу, сразу перешла на бег, и бежала до тех пор, пока эмоции немного не поутихли.

Остановилась на автобусной остановке, присела, трясущимися пальцами достала из сумочки пачку сигарет, что уже давно валялась там без дела на всякий пожарный случай, закурила.

Руки тряслись так, что сигарета едва не вываливалась из пальцев.

Господи… Что же я наделала?!

Домой добралась как в тумане. Разделась на автопилоте и, побросав вещи прямо на пол, забралась в кровать под одеяло. Из прихожей несколько раз доносилась трель оставленного там телефона, но я не вставала, не подходила. Бичевала себя беспощадными мыслями. И в какой-то момент незаметно провалилась в тревожный сон.

Зачем-то снился Харламов со своей Илоной, потом Катюшка. Будто я взяла её с собой на прогулку в торговый центр, да потеряла там. А потом искала-искала, да все никак найти не могла.

Так и проснулась с гнетущим чувством потери внутри. Солнце за окном уже клонилось к закату, похоже, спала я долго, но все равно чувствовала себя разбитой.

Решила, что надо бы поесть, поплелась на кухню. Разогрела в микроволновке грибной суп, что готовила накануне, но аппетита никакого не было. Силой заставила себя проглотить несколько ложек, и бросила это занятие.

Снова зазвонил телефон. Отчего-то сердце в груди болезненно сжалось.

Чувствуя слабость во всем теле, я поднялась со стула и прошла в прихожую, без труда отыскав свой телефон. Не зря мое сердце сжималось, будто почувствовало — звонил Миша.

Словно пребывая в каком-то трансе, уставилась на экран. В горле образовался ком, не позволяющий нормально дышать. Щеки зажгло огнём. Нет, принять этот вызов я не могла. Зачем он звонит? Даже любопытство не могло пересилить чувство стыда из-за случившегося. Что бы он там мне не сказал, сейчас я просто не смогу воспринять это спокойно, адекватно.