– Рад тебя видеть, Ванадис. Чем обязан?

Женщина тряхнула россыпью блестящих волос и величественно поднялась. «Королева, не меньше». Соблазнительно качнула бедрами и, пристально глядя в глаза, подошла к мужчине.

– Я соскучилась, Ингварт. – Она нежно и по-свойски обхватила его шею своими длинными пальчиками, нырнув под ворот белой рубашки, и безжалостно надавила ногтями. На белой материи проступили красные пятна.

Я не видела лица мужчины, но поняла, что боль его не заботит, как и действия соблазнительницы, подчиняющей чужую волю.

– О, Ингварт, ты совсем позабыл обо мне! – наигранно печально произнесла она, наслаждаясь властью, которую дарили ее женские чары.

Несколько долгих минут мужчина был непоколебим и, казалось, неприступен. Его отрешённое лицо не выражало ничего, кроме апатии. Но до тех пор, пока в золотых радужках Ванадис не вспыхнул огонь похоти, отравивший не только ее разум, но и разум мужчины. Соблазнительница придвинулась ближе, вжимая свои прелести в мужское тело, и томно произнесла:

– А где малыш Эварт? Я по нему тоже соскучилась…

– Aiii luminai Shinta! – яростно прошипел ей в лицо мистер Локхарт, словно жестоко оскорбив, грубо намотал на кулак ее волосы и сильно дернул, заставляя прогнуться, а потом, после недолгих раздумий, накрыл ее губы своими – с невероятной агрессией, словно за что-то наказывая.

Я брезгливо сморщилась, оглядывая наполняющийся зал. И с удивлением поняла, что, кроме меня, эту парочку никто не видит. Люди как ни в чем не бывало пили шоколад и обсуждали насущные проблемы, не замечая творящееся рядом безумие.

Я стиснула зубы, сжала кулак и зашипела от пронзившей меня боли. Подарок, что навязала мне женщина, напомнил о себе. Не обращая внимания на недовольное сопение Северии, грубо меня толкнувшей, я сбежала из зала и осмелилась выйти на улицу, в кирпичный тупичок, где от моего дерева осталась лишь призрачная пыль, осыпавшая вздувшийся бетон.

Я прислонилась к холодной стене, радуясь дуновениям теплых потоков и безуспешно пытаясь избавиться от воспоминаний о девице с задранным платьем и мужчине, позволяющем коварной ведьме манипулировать собой.

– Похотливые животные!

– Точнее и не скажешь.

В пылу ярости я не заметила Эварта, который затаился в углу и неспешно вдыхал запах дыма от почти выкуренной сигареты. Я застыла, не зная, что сказать, но Эварту, видимо, тоже было не до разговоров. Он оттолкнулся от стены, швырнул окурок в сторону и зашёл в здание, оставив меня одну. Так необычно. Я уже ждала новых нападок или злых усмешек, но мужчина не стал меня трогать.

Не копаясь в мотивах его поведения, я с любопытством разжала пальцы и разглядела остроконечный камушек, напоминающий очень мутный янтарь, на плетеном шнурке со сломанной застежкой. Поднесла к глазам, понюхала. Хм… ничего необычного.

Не найдя явных признаков магии, я сунула его в карман, надеясь позже разобраться, как он работает и что умеет.

***

Часы на моем запястье, как и телефон, сели еще вчера, и я не могла сказать точно, сколько просидела в кирпичной коробке, греясь в лучах июльского солнца. Собрав информацию воедино, я сделала вывод, что ни черта не знаю о мире, в котором мне придётся какое-то время существовать. Чтобы приспособиться и выжить, мне нужно больше информации. Но как ее получить, если ни владельцы кафе, ни единственная официантка не хотят меня просвещать? К кому обратиться?

В памяти всплыл зеленоглазый красавчик, но вряд ли в ближайшее время я с ним увижусь. Хотя, даже если увижусь, этот мутный тип может попросить взамен что-то похлеще услуги, про которую наверняка забыл.

Еще есть вариант вернуться в мир с безумцами… Бррр, меня пробрала дрожь об одном лишь воспоминании о том, что там творилось, что затянуло меня с головой и заставило подчиняться чужой воле. Нужно отдать мистеру Локхарту должное: если бы он не подоспел вовремя, я бы в припадке эйфории прыгала голая и орала «Выбери меня!» И не факт, что меня не заметили бы. А узнавать, для чего отбирали девушек и парней, мне точно не хотелось. Наверняка не для того, что одарить мешочком золота.

Оставался последний и более разумный вариант: ненавязчиво подружиться с посетителями и вызнать у них, кто они и откуда. Глядишь, найдется кто-то болтливый и поможет мне разложить все по полочкам.

Первой, к кому я собралась подкатить, была престарелая сорока. Миссис Олви мне понравилась сразу. Такой светлый и очень приветливый одуванчик.

Северия встретила меня самым недовольным взглядом из всех, что имелись в ее запасе. Она скрестила руки на груди, еле сдерживалась от того, чтобы меня не упрекнуть. Я же вглядывалась в зал, ища женщину, но той и след простыл, как и мистера Локхарта с его страстной пассией.