Задача Яфета требовала погрузиться глубже и найти искру сознания, с которой можно будет торговаться. Поверхностная энергия, которой бурлило Сердце, даровала могучие способности, которые продемонстрировала кво-тоа Ногах. Но без сдерживающих условий договора, защищающего носителя, такая сила в конце концов совращала и получала власть над владельцем камня. И для использования этих способностей всегда требовался сам камень.

Яфет знал, как избежать подобного результата. По крайней мере, надеялся, что знает.

Он повернул артефакт и взглянул в его око.

Веко медленно поднялось под аккомпанемент каменного скрежета. Открывшийся зрачок неподвижно уставился на него. В глубинах его мрака Яфет различал крохотные, пляшущие силуэты.

Он прищурился, пытаясь понять, что видит. Крохотные алмазы сверкают среди черноты... звёзды?

Да. Он наблюдал скопления звёзд, пылающих в невообразимых множествах за границами мира.

Яфет считал мир большим, но звёзды, которые он увидел в Сердце Снов, тянулись настолько дальше иллюзорной границы неба, насколько тысячелетие простиралось дальше часа.

Крохотные сверкающие точки поглотили его взгляд. Его разум пульсировал в пустоте между ними.

Сначала на него нахлынула эйфория. Звёзды были похожи на драгоценности. Многие из них сверкали дорогими цветами, а он парил в их сокровищнице. Существование тянулось за пределы любого воображения, но он чувствовал — по крайней мере в это мгновение, — что обладает некоторым пониманием его просторов.

Затем он заметил несколько звёзд, отличавшихся от других. Они колыхались и плясали, как будто их место на небесах было непостоянным. Зрелище этих изменчивых светил напомнило Яфету о его цели.

Когда он понял, что дрожащие точки походят не на звёзды, а на окна в небесах, его коснулась тошнота. Мерзкое сияние текло через эти дыры, а позади них сгрудились жуткие силуэты, выглядывающие в реальность.

Каким-то образом, вероятно, через посредство Сердца, он знал имена звёзд.

Там был Акамар, трупная звезда, чьи невероятные размеры заставляли других звёзд устремляться навстречу гибели. Кайфон был фиолетовой звездой, обладавшей обличьем путеводного маяка, но нутром Яфет знал, что этот маяк способен предать тех, кто слишком сильно на него полагается.

Был ещё Дельбан с его льдисто-белым сиянием, жестоким и горьким.

Кирад был звездой с ярко-голубыми лучами, которая пылала над апокалипсисами, где бы они ни происходили.

Яфет видел и узнавал эти и многие другие звёзды.

Колдун моргнул. Он видел, куда должен отправиться, если хочет заключить новый договор с безымянными сущностями, чья родословная включала Древнейшего, хотя насчёт иерархии он был не уверен. Если его разбитый договор с Владыкой можно было назвать пактом фей из-за дома Нейфиона, расположенного в Фэйри, тогда он полагал, что новый договор нужно назвать звёздым пактом, поскольку существа, о которых шла речь, жили далеко за пределами этого мира.

Ему требовалось укрепить свой разум перед путешествием, иначе он окажется в большем рабстве у новых покровителей, чем был у Нейфиона, даже в тот период, когда Владыка на короткое время завладел камнем их договора. Всё будет напрасно, если он рухнет — с пустым взглядом и текущей изо рта слюной — в руки безумных богов. Этот исход будет так же плох, если не хуже, как гибель от багровой пыльцы.

Но даже в самом худшем случае, сказал себе Яфет, оно того стоит — если он хотя бы сумеет помочь Ануше.

По крайней мере, Яфет вытащит её из Кссифу, прежде чем его душа сгинет в результате его опрометчивого поступка. Вероятно.

Яфет позволил незаметному течению ближайшей звезды, обладавшей красным светом, увлечь его сознание. Течение потянуло его ближе, и в разуме возникло имя звезды. Ниал.

Другие звёзды, имена которых он знал, каждая тянула его сознание, немного изменяя его траекторию по ложным небесам его восприятия. Но сильнее всего его тянула власть звезды Ниал.

Ниал колыхался вокруг того места, которое должен был занимать неподвижно, и его воздействие притягивало Яфета всё ближе и ближе.

За мгновение до того, как звезда засосала его, колдун закричал. Облик звезды изменился с тлеюще-красного кулака для дыры в реальности в форме человека, заполненной извивающимися красными червями.

Он рухнул в громогласное пространство, заполненное скользящими червями. Он полностью потерял ощущение своего тела — без рук и ног, бестелесный Яфет был абсолютно беспомощен в хватке заполненной червями бурлящей бездны. Но он продолжал двигаться. Что-то влекло его вперёд, и на самом деле продвижение через этот чудовищный простор даже ускорялось. Жуткие звуки били по его барабанным перепонкам. Это был шум червей размером с целый мир, трущихся друг о друга под аккомпанемент неясной, атональной мелодии. Жуткие звуки сосредоточили всю первобытную, абсолютную нестабильность, что находилась за пределами материи и времени. Они обещали невозможные и невыносимые видения. Яфет с воплем рухнул туда.