– В любом случае ввиду последних событий мы скоро снова понадобимся короне. На северо-западе, на юге или же… – Она тронула пальцем вершину красной пирамидки, стоящую на месте Широкого разлома. – Как вообще возможно пройти сквозь червоточину?

– Никак, – откликнулся Норберт. – Виллард лжет.

– Не знал, что вы менталист, милорд, – усмехнулся Сверр. – Как по мне, этот Ульрик был весьма убедителен. Люди часто говорят правду на пороге смерти.

Признаться, он бы и сам не поверил, если бы не один труд, который ему посчастливилось прочесть бессонной ночью в просторных залах библиотеки Капитула. Сверру удалось проникнуть в запретную секцию и отыскать то, ради чего он потратил столько лет и усилий. И ему не понравилось то, что он узнал.

– Врут на пороге смерти они не меньше, – возразил змеиный лорд. – На поле брани хватает умирающих, и мне довелось увидеть их немало.

– Возможно. Только вот после смерти обычно не лгут. Особенно некроманту, который их поднял.

– Так отчего бы не сделать это? – поинтересовалась Лаверн. – Я его убью, ты – поднимешь, и он выдаст нам всю правду. Зачем весь этот балаган с публичными признаниями?

– Я не смогу поддерживать его вечно, а Ульрик нам еще понадобится. Или ты собираешься убедить высших лордов в возможности перехода через разлом одними лишь словами?

– Каких высших лордов? Ты здесь и веришь ему. Лорд Норберт здесь и поверит, как только Ульрик испустит дух, а ты поднимешь его магией. Бригг, я думаю, также не усомнится в твоих словах, а младшие дома пойдут за теми, кому присягнули.

– Капитул не пойдет. И в нынешней ситуации будет разумнее, если мы заручимся их поддержкой.

– Я не отдам его Капитулу. Он мой! – взъярилась Лаверн. Ее глаза блеснули, а на щеках вспыхнул румянец, как всегда, когда она не могла сдержать ярость. И Сверр подумал, что осуществить задуманное будет даже сложнее, чем он предполагал. Личное всегда мешает делу, потому о личном лучше не думать.

– Миледи, – вмешался Норберт, – если то, что сказал Виллард, правда, будет неразумно убивать его сейчас. Если Вайдделу грозит опасность из разломов, стоит отвезти его в столицу. Пусть королевские дознаватели поработают над ним, поверьте, они…

– Нет! – отрезала Лаверн. – Я не отдам его ни Эридору, ни, тем более, Атмунду. – Она глубоко вздохнула и посмотрела Сверру в глаза. – Он похитил Ча…

Точно. И за это она готова разрезать бедолагу на части и сжечь. Если бы Лаверн поменьше проявляла чисто женские чувства по отношению к мальчишке, такие, как Ульрик, не открыли бы на него охоту.

Она замаскировала все свои слабости. Кроме одной.

– У меня есть мысль, как нам достичь компромисса, – предложил Сверр. – Есть способ наказать предателя, не нарушая клятв и придерживаясь рамок разумного. Я дам тебе отмщение, ты подаришь Капитулу то, что останется от Вилларда, а король… – Сверр перевел взгляд на Норберта, который, казалось, готов броситься в атаку. Похоже, змеиный лорд так и не простил Сверру то невинное вторжение. – Король, полагаю, удовлетворится словами своего собрата по оружию.

– Вы забыли, милорд, о вашей присяге короне? – прошипел Норберт, кладя руку на эфес меча. Все же правдиво высказывание, что можно убрать человека с войны, но нельзя убрать войну из человека. Подобные Норберту смельчаки всегда сначала хватаются за сталь, а только затем пользуются головой.

– Мне слишком часто о ней напоминают, – парировал Сверр, – чтобы забыть.

– Что ты предлагаешь? – хрипло осведомилась Лаверн. Ее пальцы коснулись фигурки снежного барса в прыжке, прошлись по холке. Она взяла его в руку, оглаживая большим пальцем, дразня. Что ж, уроки Марии явно не прошли даром, и Сверр не зря тогда заплатил баснословные деньги за эссирийскую рабыню. Длинные ресницы дрогнули, и Сверра окатило жаром от ее взгляда.

Да, она была хороша. И играть научилась – не сравнить с той девочкой, которую он тогда отпустил. Норберт наверняка уже готов отдать душу Тринадцати, лишь бы угодить ей. Сверр видел взгляды, подобные этому. Ивар Кирстен смотрел точно так же, и Сверр корил себя за то, что упустил сей момент. Позволил чарам Лаверн опутать своего вассала.

Возможно, он ошибался, и в большой игре она станет ему достойной соперницей… Что ж, так даже интереснее: приручать ее снова будет чертовски приятно.

Сверр усмехнулся.

– Прикажи привести его, и я покажу.

Ульрик Виллард выглядел еще хуже, чем накануне. После допроса Лаверн отчаянно хотела его умертвить, но Сверр отговорил, и она велела раздеть его и бросить в яму, закрытую тяжелой решеткой. Грязный и синий от холода, запуганный и истощенный, он не держался на ногах, и его пришлось волочить. Как только поднятые Сверром мертвецы отпустили колдуна, тот рухнул к ногам Лаверн и застонал. Змеиный лорд нахмурился, явно не одобряющий условия, в которых держали пленного, но промолчал. Что ж, хоть какие-то мозги у него все же остались – становиться сейчас между Лаверн и ее добычей было бы сущим безумием.