Еще в юношестве я усвоил это жест. Принимая такую позу, отец испытывал крайнюю степень волнения.

— Ну что ж, солнце всходит, тени исчезают. Вечно маскироваться все равно не получилось бы. В любом случае, это ничего не меняет. До ареста не более трех суток.

— Я боюсь, что все будет не так просто. Эйшид умен, не надо недооценивать его.

— Я знаю о его способностях как никто другой. И сейчас, за шаг до возмездия я не стану прятать голову в песок, — чашка с грохотом приземлилась на стол. — Три дня, Герман, и все закончится.

Я столько раз возвращался в тот день и в тот кабинет. И, сука, как я себя ненавидел за собственную слабость. Расскажи я тогда все, что знал, и Эйшида вздернули бы тут же. Всего несколько дней прошло с тех, как я вернулся с войны. Сидя в заброшенном доме, я литрами вливал в себя алкоголь, вытесняя им все воспоминания. Куча трупов и сгоревшая до тла деревня, стоит моргнуть и появляется новая картинка: любимая девушка сладко спит, закинув ногу на нового парня. Эта картина преследовала меня каждую ночь. Я медленно и верно сходил с ума на этой заброшке.

— Тебе письмо пришло, — Штер сел рядом.

— Похуй. Выкинь его. Мне не приходят письма. Теперь не приходят.

— Ты прости, я уже вскрыл. Райн, ты приставлен к награде. Я могу прочесть, если хочешь?

Мне было все равно. Я был давно уже мертв, лежал вместе с теми жителями в полыхающем хлеву.

— Ладно, как хочешь, — брат достал сложенный вдвое лист бумаги. — Я прочитаю, а решать уже тебе. Тут сказано, что тебе как командиру, успешно совершившему сложные боевые действия, присвоена медаль, и еще ты получаешь квартиру. Эй, очнись, — Штер толкнул меня, — у тебя есть хата. Можешь начинать жить заново. Хватит тут сидеть и бухать из-за бабы этой. Все телки шлюхи по натуре, разве ты не знаешь об этом.

— Штэр, ты знаешь, что не было приказа на расстрел. Для Верховного командования все выглядит как пожар по неосторожности.

— Как пожар? — брат ошарашено смотрел на меня, обронив конверт. — Откуда ты знаешь?

— Был у следователя на допросе. Эйшид находится в изоляторе до выяснения обстоятельств поджога. Капитан принял самовольное решение, а я исполнил и потом прикрыл его. Штер, — я схватил брата за ворот, — я просто так расстрелял их всех. Просто так.

С тех пор, прошло много времени. Я смог восстановиться, по крайней мере, внешне, и начать бизнес, который, кстати, неплохо отвлекал днем. А ночами я просто не спал, боясь снова увидеть дым и тела. Кому-то помогают снотворные или лошадиные доли успокоительных, мне же помогал город, ночь и тишина. Я садился за руль и просто ехал вперед. А под утро, когда в квартиру уже проникали рассветные лучи, я возвращался.

Эйшид все это время был для меня нейтральным человеком, с которым судьба нас развела. Он через какое-то время приходил к нам в дом поблагодарить, что я не сдал его тогда. После этого его личность исчезла из моей жизни, до тех пор, пока Герман не рассказал мне про фармакологическую фабрику в соседнем городе и про накротрафик.

Военный суд тогда мог положить конец всему. Но я предпочел не давать показаний против собственного капитана. Даже не из благородства, а просто, потому что было похуй. Сказку о гражданской жизни рассыпалась именно в тот момент, когда я уже шагнул в нее. Она словно лента эскалатора поехала вперед, оставляя меня ни с чем.

Жизнь научила меня еще с детства, что надо быть сильным, не раскисать и не опускать голову. И я следовал этим правилам всегда. Лишь только в тот момент, когда долгожданная победа была близка, и я вот уже вставлял ключ в замочную скважину, я расслабился. Это и выбило почву у меня из под ног. В упивании собственной трагедии, я тогда сделал одну критическую ошибку: прикрыл Эйшида. Долгое время потом я пытался оправдать и самого себя, за те убийства. А ведь, по сути, сам я был виноват точно так же как и он. Капитан был виноват в том, что отдал приказ, а я в том, что без раздумий исполнил его.

Вздрогнула, услышав металлический хлопок внизу. Странно, Хэдер так рано никогда не приходит. Я поднялась на ноги, немного нервно отдергивая вниз полы рубашки. Мой гардероб не славился разнообразием, поэтому я в который раз уже надела утром что-то из мужского шкафа. Мои джинсовые шорты и черная рубашка Хэдера отлично подходили друг другу.

Уже подходя ближе к лестнице, я вдруг вспомнила, что просила Ториса принести мне материалы для вступительных. Но проведать меня пришел совсем не Торис…

— Привет, — поздоровалась я с гостями, натянуто улыбаясь.

— И тебе привет, девушка моего брата. Смотрю, уже обжилась тут, — Штер красноречиво проскользил глазами по моей одежде.

— Привет, я Мелиса, — с кухни вышла миловидная девушка и дружески улыбнулась, протягивая мне руку.

— Я Арина, приятно познакомиться.

— Ты извини, что я без разрешения на кухню вошла. Просто ужасно пить хочется.

— Да ничего страшного, чувствуй себя как дома, — Мелиса поблагодарив, скрылась на кухне.