Харнесесс проникся искренней речью друга. Он вновь отвернулся и долго стоял так, в молчании глядя на залитые заходящим солнцем горные вершины. Маг, друг и соратник, молча стоял за спиной и терпеливо ждал. Когда иссякла и его надежда на то, что слова сработают, он молча подошел поближе, понимающе похлопал друида по плечу и искренне пожелал.

— Возвращайся скорее, ты нам очень нужен. — Негромко попросил он.

Человек отошел немного в сторону, чтобы не мешать размышлениям и открыл голубоватое окно портала и уже собирался шагнуть внутрь, когда за спиной раздался такой долгожданный оклик.

— Ты что, предлагаешь мне добираться пешком? — Шутливо упрекнул его друид. — У нас слишком много дел, чтобы бы тратить драгоценное время.

— Я рад, что ты вернулся, дружище. — Искренне улыбнулся Эрмортресс.

— Просто ты, как и всегда, прав. — Похвалил его эльф. — Я ни на миг не перестану переживать за сына, но слишком многое от меня зависит, чтобы я позволил себе замкнуться. Пошли, у нас немало задач, которые нужно решить прежде, чем мы примем на себя удар. И оба исчезли в сиянии портала.

Группа продвигалась на северо-восток, ориентируясь по пронзающему небо пику, чернеющему на горизонте. Третий день пути ничем не отличался от двух предыдущих. Андориус просыпался с первыми лучами солнца, (как у него только получалось определять точное время восхода?) Он будил остальных, все вместе завтракали чем-то из своих, обширных пока, запасов, собирали расстеленные на ночь мешки и отправлялись в дорогу.

Как и раньше, каждую ночь, Лазриэль раскидывал паутину сторожевого периметра и погружался в медитацию, продолжая усиливать свои заклинания и наращивать магическую мощь. За прошедшие дни он изучил ментальный взрыв, стену, шквал ветра и огненную ловушку. А Сила его магии выросла еще на четверть.

Маг больше не чувствовал давления извне, которое не давало ему делиться своими переживаниями, возможно наваждение прошло, когда он вступил на путь изменения судьбы. Но воспоминания о пережитом были столь болезненны, что рискнуть и проверить, придет ли видение, у него просто не хватило духу. Смерть там была слишком реальной, чтобы переживать ее снова.

За прошедшее время, эльфы очень сильно сблизились. Элиандор, ни на миг не доверявшая старцам, не отходила от своего принца и они проводили дни напролет за душевными разговорами о доме. Лазриэль поделился тем, что его беспокоило и о силе, что не давала ему рассказать все близким. Поведал об ужасной участи, что настигала его в ночных кошмарах раз за разом и о том, как избавился от нее, заменив ночной сон медитацией. А так же и о том, какие плюсы это за собой повлекло.

Маг рассказывал, что сподвигло его отправиться в путь, а лучница поведала о своем задании и о том, как Тихая смерть ослушался приказа верховного друида, ради его защиты. Когда напряжение после битвы немного притупилось, разговоры перешли в более мирное русло и они стали обсуждать свою жизнь в Лесном доме. Сын верховного друида больше узнавал о том, как жили простые разведчики, как они тренировались с самого детства, как развивали свои навыки стрельбы и выживания. Например, прежде, он никогда не слышал, что обряд инициации у рейнджеров предусматривает выживание в диком лесу на протяжении пяти лет без связи с другими. Сглаживало участь юных эльфов лишь то, что готовили их отрядами.

За все время существования класса, самая малочисленная группа насчитывала шестерых. Вместе с Элиандор к инициации готовилась одна из самых многочисленных, состоящая из дюжины следопытов. Она стала той, кто объединила вокруг себя остальных и взвалила на хрупкие плечи ответственность за всех. Выбрала место для стоянки, распределила задачи, назначила ответственных и отправила патрули. Пять лет она устраивала жизнь своих соратников, прислушиваясь к ним и принимая тяжелые, зачастую, решения и отвечала за тяготы, выпадающие на их долю.

Вспомнила она и то как пришлось отстаивать свое лидерство, когда первый их лагерь из-за недосмотра оказался прямо на территории прайда.

В кромешной тьме великого леса, огромные черные кошки подобрались, к еще не опытным, разведчикам так близко, что сигнал тревоги поданный патрулем, оповестил всех о нападании на лагерь уже после того, как атака началась.

Свирепым хищникам, защищающим свою землю от врага сложно противостоять. Смертоносные тени хлынули на поляну со всех сторон. Даже эльфам, с их безупречными слухом и зрением, было невозможно сосчитать мечущихся кругом кошек, которые яростно атаковали незваных гостей, но их пришло явно больше, чем двуногих.

Это была первая настоящая битва для скаутов. Пантеры атаковали внезапно и, впервые в жизни встретившие настоящего противника, дети леса, совершенно не знали, что делать. В лагере начался хаос и неразбериха. Разумные с мечами и стрелами бились против диких зверей, вооруженных острыми клыками и когтями.

Элиандор пыталась обуздать панику, но это с трудом удавалось. Каждая набросившаяся кошка, сбивала дыхание, движения и мысли. От смертельных ран оберегали только доспехи и иногда невероятная реакция на пару с удачей. Без везения, от молниеносных атак уйти было бы невозможно.