От эпицентра, в сторону наступающей нежити, широким, расширяющимся полукругом, покатился нарастающий огненный вал, сжигая дотла кости и остатки плоти на мертвецах. Это дало ему почти десяток метров пустого пространства и пару мгновений для маневра. Дальше все завертелось с невероятной скоростью. Самое мощное в арсенале мага пламени, заклинание, по счастью оказалось и весьма эффективным против нежити. Огненные шары летели навстречу приближающейся толпе врагов и взрываясь, оставляли в их рядах широкие бреши, уничтожая разом нескольких тварей.

После третьего взрыва, нежить внезапно поумнела, рассыпавшись широким строем. Шар огня, огненная стена, струи огня, пламя дракона, эльф чередовал различные заклинания в зависимости от того, сколько времени у него было на сотворение. А в голову закралась паническая мысль о том, почему апостолы до сих пор не предприняли ничего? Хотя за спиной было слышно, как они что-то монотонно бубнят, вероятно, молясь за победу, легче от этого не становилось.

Именно в это время, мимо стройной фигурки, колдующей всевозможные, жгущие противников заклинания, пронесся седовласый богатырь. Ионис размахивал внушительного вида булавой, разбивая скелетов в дребезги, а зомби отправляя в полет на десяток метров. Лазриэль переместил свою магическую мощь немного левее, сдерживая напор врагов оттуда, а рядом с братом встал на защиту Птархиус, рассекая своим огромным двуручником, тщедушные тельца.

Мощные, высокие, широкоплечие седовласые старцы стеной стояли на правом фланге. Размашистые, могучие удары сносили даже тех скелетов, что пытались блокировать удар оружием и щитами. Горящие божественным светом булава и меч сеяли хаос в ряды противников. Осколки костей и черепов разлетались в разные стороны, осыпая обе стороны стычки.

Весь левый фланг погрузился в огненный шторм. Разнообразные заклинания огня сжигали нежить дотла, разбрасывали их взрывами, но не могли остановить бегущих следом. Эльф и старцы, сражаясь, постепенно отступали к лесу, прижимаясь тылом к полосе деревьев. Андориус вспышками лучей яркого света, наконец стал резать скелетов по одному. А остроухий принц, продолжая пятиться, благодарил судьбу за то, что подтолкнула его научиться колдовать на ходу. Иначе их уже давно смяли бы.

Когда за спиной оказалась спасительная лесная чаща, обороняющиеся, почувствовав защиту хотя бы с одной стороны, стали сражаться с удвоенной силой и яростью. Воины держались прочно, не подпуская никого к себе ближе, чем на расстояние размашистого удара, а вот магам пришлось нелегко, скелеты слишком сильно напирали числом и времени на заклинания просто не хватало. Они были уже на несколько шагов ближе бьющихся стариков. Маги увеличили напор, черпая ману в полуторном размере. Нежить, казалось, отступила, а затем резко рванула в атаку, будто по команде невидимого кукловода.

Задыхаясь от напряжения, на пределе возможностей, Лазриэль бросал огненные шары один за другим, но получалось уничтожать врагов, все ближе к себе. Наступил момент, когда он не успел. Очередной воин с мечом рывком добрался до него, сбил с ног и замахнулся для удара, когда, вдруг, его череп пробила стрела, с такой силой пущенная из чащи, что начисто снесла голову, а бесконтрольное тело, сделав пару неверных шагов назад, свалилось на землю. Единственное, что бросилось в глаза, так это стрела. Она была явно эльфийская, но раздумывать об этом было не время. Чудом сохранив концентрацию после такого, уже падающий принц, успел метнуть готовый шар огня, выигрывая себе несколько мгновений.

Маг уже совсем забыл про слежку вначале пути, но сейчас был несказанно рад неведомому спасителю. Он успел сплести новое заклинание и струи огня, вырвавшись из его рук, рванулись жадно пожирать старые кости противников. А вокруг то и дело проносились бьющие без промаха зачарованные стрелы. Они то взрывались, разнося сразу нескольких неживых, то оплетали их прочными, смертоносными побегами, обездвиживая, сминая и мешая другим продвигаться, то пробивали черепа нескольких трупов сразу.

Дело пошло гораздо проще, Старики уже явно подустали. Удары освященных орудий стали реже и медленнее, но и поток врагов уменьшался. Световые лучи перестали резать нежить, а старец забормотал молитвы. Эльф продолжал заливать свой фланг постоянным огнем, испепеляя кости и черепа, а камни сплавляя в единую породу.

Еще некоторое время спустя, продолжающий бормотать молитвы, апостол, степенно прошествовал мимо него, держа на вытянутых руках шар, сияющий слепящим светом. Он брел прямо в толпу оставшихся противников. И все вокруг замерли, глядя на этот свет. Дойдя до самого центра, завороженно глядящих на него трупов, седовласый старец остановился, замер, затем воздел руки к небу, пробормотал несколько обращенных к богу слов и резко развел ладони в стороны, выпуская свет на волю. Яркая вспышка, словно беззвучный взрыв разлетелась в разные стороны, пронзая нежить лучами. Скелеты, которых они коснулись, просто осыпались на землю грудой костей.

На холме сразу стало тихо. Только тяжело дышавшие старцы и изможденный эльф, да груды ломаных костей и битых черепов под ногами, напоминали о завершившемся сражении.

— Можно было и раньше так сделать. — Возмутился маг — Меня чуть не убили в этом сражении! А ты мог победить их одним обращением к богу!

Из леса медленно, осторожно, бесшумно ступая среди осколков, вышла прекрасная лучница, приблизилась к Лазриэлю и склонившись в коротком поклоне, участливо поинтересовалась

— Принц. Все в порядке?