— Я всего лишь интересуюсь личностью моей освободительницы, — примирительно подмигнул ей призрак. Настя опешила. Да он с ней заигрывает!

— Вы вообще осознаете, что вы призрак? — грубо спросила она.

— Надеюсь, это не помешает нашему сближению, — забеспокоился Папа Римский. — Я хотел бы поучаствовать в спасении твоей души.

Но сказал это так, как будто в процессе спасения души предполагалась бурная оргия.

— Вы вообще кто такой? — попыталась сменить тему Настя.

— Его святейшество Папа Александр, — последовал ответ.

— И вы испанец?

— А ты откуда, прелестница?

— Для римского Папы вы какой-то слишком… увлеченный.

— Я ценю красоту. Как женского лица, так и тела, — призрак без всякого стеснения хлопнул ее по попе.

Настя аж подскочила.

— Ты что себе позволяешь?!

От контакта с призраком началось головокружение и тошнота. Она и так была без сил, а теперь и вовсе ослабла.

— Я знал, что тебе понравится, — он быстро обнял ее и прижал к стене. Несмотря на возраст, Папа Римский Александр оказался резв и силен. Только появление графа Виттури заставило его быстро сдать завоеванные позиции и испариться.

Перед глазами плыли круги. Настя ослабла и ничего не видела и не слышала. Наконец, сквозь ватную пелену пробился голос графа:

— Ей надо на свежий воздух, скорее!

Кто-то подхватил ее на руки и понес. Сознание проваливалось в белый туман. Белая, как снег, пелена окружала ее, и больше ничего не было видно.

Навстречу ей появилась женщина в льняной рубахе и венком цветов на голове, и хоть была она красива, Настя узнала Старую Мать из своего леса. Она подошла к девушке, мягко положила ладони на ее плечи. Подчиняясь, Настя опустилась на землю. Здесь внизу, туман рассеялся и было видно траву и цветы.

— Ложись, бери силу из земли, — прошептала женщина, погладив ее щеку.

Настя закрыла глаза.

— На землю ее, скорее!

— Но здесь грязно и мокро…

— Лика, да пойми же! — голос графа Виттури звучал глухо, как сквозь ватную пелену.

Ее опустили на землю и камни. Ладони развернули и прижали к сырой земле.

— Ну же, Настя…

Она открыла глаза. Над ней начинающее светлеть небо. О боже, как хорошо. Как хорошо…

Сознание прояснялось, она стала ощущать холод, капли дождя, падающие на лицо, и, наконец, повернув голову, увидела лица друзей.

— Уже лучше, — прошептала она, чтобы взбодрить их.

— Такая же златовласка, как моя дочь Лукреция, — раздалось над головой.

Настя застонала от бессилия. Из всех возможных отцов римской католической церкви ей достался Папа-распутник Родриго Борджия.

Когда силы восстановились, а земля перестала вертеться и крутиться, едва она прикрывала глаза, Настя поднялась. Она промокла и продрогла, была перепачкана и все еще хотела спать. Лика, как могла, отряхнула ее. Папа Борджия стоял напротив, перебирая четки.

— Хотя, ты знаешь, твоя спутница больше похожа на Лукрецию, — сделал он вывод.

— Рада слышать, — процедила Настя.

— Настя, — отвлек ее граф, — так что за призрак тебя отвлекает?

— Его…

— … святейшество Папа Александр, — подсказал призрак.

— Который? Их было много, — нетерпеливо уточнил граф.

— Подозреваю, что Родриго Борджия.

Граф Виттури засмеялся. Настя с отчаянием поймала себя на том, что любуется им, несмотря на обстановку и усталость.

— Вот как! Тот самый Борджия… Ну, вот что, призрак… пусть я тебя не вижу, но заточить тебя смогу, не сомневайся. Настя, отдай мне ладанку.

Настя послушно передала ладанку графу.

— Касаться Насти можно только с ее разрешения, иначе я найду тебе такое место упокоения, где тебя никто не откопает.

— Он говорит, что понял, — Настя опустила все проклятия в адрес демонической сущности графа и перечисления всех его мерзких дел, а также срамных прозвищ и имен, которыми наградил его в своей виртуозной короткой речи Папа Римский.

Они как раз собрались убраться с Форума до того, как рассвет полностью скроет ночную мглу, как сверху раздался громогласный голос, от которого у Насти кровь застыла в жилах.

— Анастасия!

Послышался лязг мечей демона, он оказался прямо перед Настей, а она, замерев от восхищения и ужаса, смотрела, как с древней триумфальной арки сорвалась огромная крылатая фигура и приземлилась перед ними, сотрясая землю. Это был архангел Михаил, но в ангельском своем обличье, в сверкающих доспехах, громадный и вооруженный. Тут же она ощутила, как накалилась подвеска, которую она носила теперь на цепочке под одеждой.