Мужчина приобнял девушку за плечи, аккуратно направившись в сторону ближайшего дома.

Внутри горел свет и пахло лекарствами. На стеллаже были расставлены какие-то баночки и коробки. Скиф усадил Ксюшу на ближайшую кушетку, поспешив позвать на помощь целителя. Оставшись в полном одиночестве, Ксюша, откинулась назад, запрокинув голову. Мысли медленно оттаивали в голове. «Почему они не ушли?» — повторяла она. И если за судьбу Сороки можно было не волноваться, его дар слишком полезен и редок, чтобы от него избавляться, то жизнь Ужа висела на волоске.

Хлопнула внутренняя дверь.

— Сахара, потерпи еще немного, скоро к тебе придут.

— Посиди со мной, — попросила она, похлопав по темному сидению.

Скиф медленно прошелся по помещению, рассматривая Ксюшу со всех сторон, и лишь затем осторожно опустился на корточки перед ней.

— Как ты? — теплая мужская ладонь накрыла хрупкую женскую ручку.

Ксюша призвала свой дар, посмотрев мужчине прямо в глаза. Живчик творил чудеса, буквально пару минут назад она готова была поклясться, что больше никогда не сможет увидеть мир таким какой он есть на самом деле. Ей казалось, что она вычерпала свои возможности до конца. И вот реальность дрогнула, обнажая свою изнанку.

— Я знаю, что тебе от меня нужно. И я согласна, только с одним условием.

— А ты повзрослела, — задумчиво произнес мужчина, — так чего же ты хочешь?

— Вы не тронете Ужа и Сороку.

— Это твои друзья?

— Да.

— Хорошо, я подумаю над этим, но только после того, как мои девочки узнают все про них.

Ксюша согласно кивнула. Добиться большего от старого лиса, сейчас бы не смог даже сам господь бог.

В помещение, бодрой походкой, вошла не молодая уже женщина в белом халате. На виде ей было около шестидесяти. Седые кудри были надежно спрятаны под косынку, а на лицо нанесена косметика. Свое тело она, как и многие другие люди ее профессии, старалась поддерживать в форме. Бодро промаршировав к пациентке, женщина наклонила голову, посмотрев на Скифа сверху вниз:

— Ну и зачем ты меня вызвал? — недовольно пробурчала она.

— Надо девочку осмотреть, капельницу поставить, — произнес мужчина поднимаясь.

— На ней только пара царапин. Дай ей живчика и пусть топает домой.

— Эмма, ну я тебя очень прошу… — мило улыбнулся мужчина, широко раскрывая глаза.

— Ох, и что с тобой делать… Ладно, пусть остается, сделаю ей капельницу. На утро будет лучше новой.

— Эмма, ты прелесть, я твой должник, — он наклонился к женщине, чмокнув ее в щеку, — Сахара, побудь до утра тут. Эмма тебе поможет.

Он заторопился, направляясь к выходу, впопыхах поправляя одежду.

— А как же мои друзья?! — возмутилась Ксюша.

— Ничего с ними до утра не случится, обещаю, — сказал, не оборачиваясь Скиф, покинув помещение лазарета.

На утро, Ксюша, поспешила разыскать своих знакомых. Яркий солнечный свет, залил широкую улицу, заиграв бликами на зеленой листве. Девушка обходила дом за домом, во всю пользуясь своим даром. Игорь отыскался в местном общежитии, сытый и весьма довольный жизнью. А вот дела Ужа и Сороки, как и ожидалось, оказались намного хуже.

Скользнув в тенистый переулок, Ксюша повернула на право, к продолговатому дому с одним единственным маленьким окном. Рядом с крыльцо пышно раскинулся куст шиповника. Поднявшись по скрипучим ступенькам, она прошла внутрь. Нос к носу столкнулась с еще одним гоблиноподобным обитателем стаба. Как объяснила, Эмма, таким образом местные девушки пытались компенсировать природный недостаток мышечной массы, и надо сказать не без успеха. Но выглядело это откровенно пугающе.

— Здравствуйте, а Скиф, тут? — неуверенно произнесла она.

Кваз скосил на нее черные, практически не имеющие радужку глаза, утвердительно кивнув.

— А можете ему передать, что Сахара пришла.

Преображенная женщина вопросительно скосил голову на бок.

— Он знает, кто это. Очень прошу, он меня ждет.

Почесав, зеленый ирокез, преображенная дама, приоткрыла дверь в основное помещение, пробасив:

— Скиф, тут девушка очень хочет с тобой повидаться!

Через минуту знакомы кареглазый мужчина был уже на пороге.

— Проснулась? Выглядишь значительно лучше.

— Спасибо, все хорошо. Где мои друзья.

— Ох, все ты, о делах и, о делах, — наигранно заохал он, — ладно проходи, поговорим.

Не крашенный, деревянный пол устилала мелкая стружка. В большой комнате практически не было мебели, если не считать железный стол, прикрученный к полу, массивную табуретку и металлический крюк над ней.

— Когда их выпустят?

— Сороку могу отпустить хоть сейчас, но под охраной. Он, конечно, малый не плохой, просто попал не в те руки, — Скиф присел на краешек стола, — надо будет его проверить на деле, а там поглядим. С Ужом, все сложнее… Он килд, и таких мы обычно ликвидируем.