Его пальцы продолжали ласкать ее между ног.

– Я хочу кончить в тебя? – прошептал Максим ей на ухо.

На эти слова она лишь стиснула зубы и зажмурилась, темные локоны прилипли к лицу и плечам, что придало ее облику дикости. И Макс больше не смог сдерживаться. Когда же Настя ощутила, как его член пульсирует внутри, то окунулась в это особое состояние следом.

Испытав такой мощный взрыв, Макс почувствовал приятную слабость во всем теле, он опустился и сел в ванну, потянув за собой и Настю. Она прижалась спиной к его груди, откинула голову на плечо.

– Я хочу кое-что спросить у тебя, – заговорил спустя несколько минут.

– Спрашивай.

– Выйдешь за меня?

– Ты уверен, что готов стать моим мужем? – усмехнулась Настя, а в душе готова была прыгать от радости.

– Я уверен, что больше не хочу с тобой расставаться. Желательно никогда.

– А ты перестанешь меня ревновать к каждой встречной ширинке?

– Сделаю все, что в моих силах, – усмехнулся Макс.

– Тогда да, я выйду за тебя.

А пока Настя мирилась с Максимом, Эрнест вернулся домой. Художник жил в роскошном особняке, что расположился в элитном коттеджном поселке. Машина въехала в ворота и остановилась на парковке, рассчитанной на несколько авто. Раздался тихий звук закрывающихся ворот. С виду Турин был спокоен и, казалось бы, расслаблен, но вот глаза горели огнем. Он искренне старался забыть Настю, в чем со временем наметился прогресс, однако ее очередное появление всколыхнуло некогда уснувшие чувства. Он хотел проверить себя, хотел убедиться, что смог выбросить девушку из головы и сердца, только все вышло до точности наоборот.

Эрнест вошел в пустой дом, встал посреди огромной гостиной. Взгляд блуждал по мебели, предметам интерьера, полу, потолку, стенам, а потом остановился на полотне, что висело на стене справа. Девушка в маске смотрела на него. Она была рождена его памятью, раздета его воображением и нежно перенесена кистью на холст. Некоторые мазки Турин совершал пальцами, в те моменты он будто касался ее по-настоящему.

В эти выходные Настя была с ним, держала под руку, танцевала, смеялась. И смотрела сквозь прорези в маске так же, как и та, что взирала на него сейчас с картины.

Эрнест зашел на кухню, отыскал виски, налил доверху в стакан и отправился в мастерскую. Эмоции бушевали в нем, в груди все горело. Он залпом выпил виски, отставил пустой стакан в сторону и принялся писать кистью по холсту. Это была агония. Небрежные мазки сменялись аккуратными и выверенными движениями, пот струился по лбу, поскольку все окна были плотно закрыты, скоро помещение заполнилось терпким запахом масла и растворителя. Турин остановился спустя два часа. Он обессиленной походной подошел к окну и распахнул створы, в мастерскую тут же ворвался свежий воздух, после чего мастер вернулся к картине и сел на пол напротив нее.

С холста ему улыбалась полуобнаженная Настя, сидящая в машине с ножками, заброшенными на приборную панель.

– Тебе нравится? – Макс сидел на Насте сверху и намазывал ее маслом, а она, накрыв голову шляпкой, чертила пальцами по песку.

– Не забудь про попу, а то ведь сгорит, и шлепать не сможешь, – прощебетала в ответ.

– И, правда, – он переместился ниже, спустил трусики купальника и принялся за столь любимые ягодицы.

Когда закончил натирать Настю, вернулся на свой лежак и уставился вдаль на синеющее море, переливающееся в лучах полуденного солнца.

Вот уже неделю, как они отдыхают на Сардинии. Увы, сразу после свадьбы не удалось взять отпуск, чтобы насладиться медовым месяцем, поэтому оба решили подождать лета. Настя, не раздумывая, выбрала Италию, уж очень ей хотелось пройтись по здешним достопримечательностям.

Максиму до сих пор не верилось, что он женился. А главное, его с головой накрывало возбуждение от одной только мысли, что Настя его жена, что она принадлежит ему и больше никому. Настя же наслаждалась новой для нее жизнью, той самой, о которой давно мечтала.

– Чем займемся после обеда? – Макс покосился на уже неплохо подрумянившуюся супругу.

– Сексом, – усмехнулась та.

– Это-то без обсуждений, – тут же в голове нарисовалась картинка, как он подхватывает завернутую в полотенце после душа Настю, укладывает на белую простыню, ее кожа пахнет солнцем и гелем для душа.

– Опять мечтаешь?

– О, да…

– И что на этот раз ты со мной делаешь?

– Люблю тебя на белях простынях, – и закусил губу.

– Неисправимый романтик, – покачала она головой, однако одарила заискивающим взглядом.

– Ты так и не ответила, чем желаешь заняться.

– На ресепшене лежали буклеты… в общем, сегодня вечером аниматоры организуют тематическую вечеринку. Будет что-то вроде венецианского карнавала. Мне бы очень хотелось пойти.

– Снова маски? – усмехнулся Макс.

– Много масок…

– Ладно. Карнавал так карнавал.

– Отлично, у меня как раз подходящее платье с собой есть, – глаза Насти в одно мгновение вспыхнули, улыбка озарила лицо.

После возлежаний на пляже они отправились в номер. Как и в фантазиях, Максим занялся любовью с женой на белых простынях, после чего оба измученные и обессиленные спустились в ресторан.