– Вот это я понимаю, загладил вину.

К шести Максим вернулся домой, где его уже поджидала довольная Настя. Стоило ему войти в дверь, как девушка схватила за руку, отвела в гостиную и усадила на диван. После чего попросила закрыть глаза.

– Так, так, так… Неужели кто-то передумал идти на выставку? – с надеждой в голосе спросил Макс.

– Не дождешься, – послышалось из спальни.

Затем до ушей донеслись звуки босых ног, просеменивших по полу.

– Можешь открыть, – тихо произнесла Настя.

Когда Макс послушно открыл глаза, то аж застыл на месте. Перед ним стояла невероятно стройная, хрупкая красотка в черном платье, половина которого была выполнена из прозрачной гипюровой материи, линия ткани шла змейкой, благодаря чему все интимные зоны были прикрыты, но все же обнаженные участки волновали воображение. И еще как волновали!

– Эм-м-м, Насть, – с растерянной улыбкой начал Макс. – Не слишком ли откровенно?

– Мы же идем на особенную выставку, – закусила нижнюю губу девушка.

– Да я понимаю, только вот как-то уж очень…

– Тебе не нравится? – нарочито нахмурилась она.

– Нравится, конечно. Ты просто обалденно выглядишь. Посмотри на мой член, вот тебе и доказательство. Только мне не хочется, чтобы и остальные участники выставки мучились стояком, глядя на тебя.

– А ты такой собственник, оказывается, – Настя медленно подошла к нему, слегка приподняла подол платья и села на колени. – Тогда, может мне мешочек из-под картошки на себя надеть? – начала целовать его в лоб, нос, глаза, щеки, тем временем касаясь трусиками ширинки. – Я принадлежу тебе, Макс. И ты должен мне доверять.

– Так и быть, – еле выдавил из себя крайне возбужденный Максим. – Скажи, а этот Эрнест тебя не рисовал случаем?

– Честно ответить?

– Да, – тут же напрягся он.

– Хотел, очень хотел, но я не согласилась.

– Ок.

– Чудненько, – соскочила с него счастливая Настя и побежала в душ. – Тогда поторопимся.

– Вот же лиса… – пробубнил с улыбкой Макс, после чего поплелся переодеваться.

Когда она вышла из ванной с вечерним макияжем и прической, а волосы были собраны в высокий широкий пучок, из которого свисало пару локонов легкой волной, то Максим еще сильнее возбудился, и как ни странно, разозлился. Было у него какое-то внутреннее нежелание идти на эту выставку. У бедолаги даже испарина на лбу выступила.

– Готова? – кое-как подавил злость.

– Да. А ты здорово выглядишь.

Макс нарядился в черные джинсы и черную рубашку, образ дополнил ремень с увесистой пряжкой.

– Спасибо. Но с тобой, боюсь, не сравнится никто, – поцеловал ее в шею.

– Льстите, любезный маркиз, – вдруг на последнем слове осеклась, глаза как-то забегали, она выкрутилась из рук Макса. – Все, все… Мы рискуем опоздать.

– Это чистая правда, дорогая маркиза, – когда она услышала эти слова, даже замерла на пару мгновений, затем резко встрепенулась и начала натягивать плащик.

И поскольку Максим следил за ней, за ее жестами и мимикой, то подобные акценты не прошли мимо, однако заострять внимание не стал.

До загородного дома, в котором Эрнест организовал выставку, добрались спустя полтора часа. На стоянке уже прилично скопилось машин, причем дорогих. Там же их встретил Дмитрий с его девушкой Оксаной. Калганов тут же оглядел возлюбленную друга, про себя удивился столь странному выбору Макса, а Оксана даже выдохнула с облегчением, страшиться возможной соперницы смысла не имело, ибо Настя уступала ей, и в росте, и в объемах. Все четверо двинулись к входным дверям.

На пороге их встретил, будто только что сошедший с обложки глянцевого журнала молодой человек в манишке с бабочкой на голое тело, черных брюках и белых перчатках. Он учтиво улыбнулся, поинтересовался фамилиями гостей и радушно пригласил войти.

– Ничего себе, – пробубнил себе под нос Калганов, поскольку увидел людей Рублёвской породы.

Те щеголяли в костюмах и платьях от кутюр, некоторые с восхищенными взглядами рассматривали картины, а кто-то уже составлял договор на покупку шедевра современного искусства из-под руки Эрнеста.

– Где же ты познакомилась с этим художником? – спросил не менее удивленный Максим.

– На одной вечеринке. Нас познакомил общий друг. Тогда Эрнест только начинал.

– Какие у тебя интересные друзья, однако.

Тут к ним подошел мужчина слегка за тридцать в светло-голубых джинсах и белой майке, на его шее красовался стильно завязанный шелковый шарф цвета сумеречного неба. Внешностью он обладал яркой, особенно привлекал невероятно серьезный и глубокий взгляд карих глаз, небольшая щетина придавала облику брутальности и хорошо выделяла мощный подбородок.