Прежде чем мы успели пошевелиться, он поднес руку ко рту и упал. Иггинс бросился к нему, но старик уже был мертв.

В печать попали сведения весьма неопределенные. Жак Данблез был освобожден, и Иггинс постарался, чтобы репортеры были лишены возможности встретиться с ним. Вскоре авиатор и мадемуазель де Шан уехали. Я рассказал бы о них, если бы не знал, какой тайной любит окружать себя истинная любовь.

В тот же вечер, когда мы с Иггинсом и Дальтоном обедали, Поль неожиданно заявил мне:

– Мы уезжаем, вернемся через год. Ровно через год, день в день, я постучусь к тебе.

– Куда вы отправляетесь?

– Не знаю. Остается англосакс, которого господин Иггинс считает шпионом. Мы хотим узнать все…

Назначенный срок минул два месяца назад. Где ты, Поль? Где ты, мой друг?