Карл пристально посмотрел на Максима. После развернулся и простоял так минуты три. Не разворачиваясь, он произнес:

— Не рано? Не так давно ты мне такой рок-н-ролл разыграл в придорожном кабаке… Не рано так выступать? Запомни мои слова: так ты свою принцессу не защитишь. И сейчас я не про рок-н-ролл. Так я повторю: не рано?

— Что?

— Твое вступление подразумевало это предложение?.. Не рано?

— Как бы ни стало поздно. Самое печальное для меня, что никого из тех, кто манипулировал нами, я не знаю. Коронация на днях. Раз её допустили, в этом что-то не так. Она нужна не мне или Маргарите, она нужна им. Я хочу знать, кто они, те, из-за кого мы, и лично я, полгода чувствовали себя несколько некомфортно.

— Скажу тебе, что до этих людей тебе никогда не добраться. Трамплина не хватит. Довольствуйся той силой, что дана тебе, и что тебя питает, благодаря любви.

— Я не о силе.

Карл снова промолчал.

— Почему эти люди? — спросил он.

— Этого я не могу сказать. Это честно. Я долгое время провел с Джоном Купером, и считаю его другом, Акира Такеши, Сара с Кальманом. Но сейчас не их время.

Карл был несколько озадачен, но сдержал себя в руках. Он понял, о чём говорил Максим, но не решил ещё, насколько тот доверялся силе, которой в нем, как таковой, не было. Сможет ли простой человек, как и все перечисленные им простые люди, на должные действия… на противостояние и действие.

— Коронация пятнадцатого. После ты ещё несколько дней будешь недоступен для своей невесты. Шестнадцатого в «Сове», в полдень.

Коронацию Максим смотрел по телевидению у Сары с Кальманом, там собрались и Сандра с Риком, и Купер, и Акира Такеши без Лалы (бабушка наложила запрет), и Ян Гашек. Всё было предельно ясно и быстро. Вышел Томас Шнайдер, ему пропели дифирамбы, подвели к нему Маргариту, он взял её под руку. В этот момент Максима передёрнуло. Они вдвоём прошли через тронный зал, где возле трона стоял кубок. Маргарита прикоснулась к кубку, и он поменял цвет. На экране это было не очень заметно. Все зааплодировали. Был даже фейерверк.

Для Маргариты же все выглядело иначе.

Почему в таком огромном и торжественном зале так пусто? Почему так тихо и темно? И как я сюда попала? Я сплю? Ах, я сплю. Как тут красиво! Какая красота! А почему так темно? Почему сны так редко бывают яркими и красочными?

Маргарита летала. Иногда у нее так захватывало дух, что она не могла дышать, и ей становилось страшно от того, что она может умереть без воздуха. Умереть от восторга или от страха? А зачем мне воздух? Она попробовала не дышать дольше обычного и не умерла. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! А могу я управлять полетом или узнать где я? А где тот красивый зал? Хочу вернуться в предыдущий сон и узнать, что это было.

Маргарита плыла. Иногда она оказывалась под водой на такое длительное время, увлекаясь красотами подводного мира, что ей становилось страшно от того, что она может умереть без воздуха. Умереть от восторга или от страха? А зачем мне воздух? Она попробовала не дышать и дольше обычного пробыла под водой, и не умерла. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! А могу я управлять плаванием или узнать где я? А где тот красивый зал? Хочу вернуться в предыдущий сон и узнать, что это было.

Маргарита шла по широкой дороге среди раскинувшихся вокруг неё полей, лесов и гор. Шумели водопады, журчали реки, звенели ручьи. Зелень полей и лесов сменялась белизной песков пустынь. Как это все грандиозно и красиво. Как величественно. И как я одинока. Иногда ей становилось так грустно, что ей становилось страшно от того, что она могла умереть от одиночества. Умереть от?.. А зачем мне? Она попробовала и не умерла. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! А могу я управлять или узнать где я? А где тот красивый зал? Хочу вернуться в предыдущий сон и узнать, что это было.

Но, всё же, где я?

Вдруг посреди дороги она обнаружила невысокий круглый стол, вылитый из золота.

Это ведь золото? Какие чудеса в моих вечных и всемогущих снах. На столе она заметила какой-то сосуд и тут же ощутила жажду. Жажда была настолько сильной, что Маргарита, не задумываясь, бросилась к столу в надежде на то, что в сосуде будет вода. К её удивлению стол оказался достаточно далеко. Или она бежала на одном месте, или дорога уходила от неё в противоположном направлении. Тем не менее, она приложила все усилия, побежала быстрее, и заметила через какое-то время, что стол стал приближаться к ней. Или она приближалась к столу.

Наконец она прикоснулась к его, сверкающей золотом, поверхности. Дышать было очень тяжело. Она с опаской взглянула на сосуд, представлявший из себя небольшой кубок из какого-то странного чёрного материала. Рите стало не по себе. Ей почудилось, что цвет кубка был не просто чёрный, а настолько чёрный, настолько глубоко чёрный, что нельзя было придумать названия этому цвету. Этому чёрному цвету нельзя было придумать названия. Маргарита потянулась к кубку. Прикоснувшись, она тут же одернула руку. Кубок был ледяным. Какой странный чёрный ледяной камень! Рита набралась храбрости и схватила кубок обеими руками. Тот не сдвинулся с места, казалось, он и стол, были одним целым. Рита решила не сдаваться и напряглась изо всех сил. Я вечная! Я вечная и всемогущая! Я сильная! Кубок поддался. Держа кубок в руках, Рита к своему огорчению поняла, что он пуст.

Вместе с этим она к своему изумлению заметила, что… нет, это ей показалось. Нет, этого не может быть!

Почему не может? Я же сплю!

К своему удивлению она заметила, что цвет кубка в её руках начал превращаться из необычно глубокого чёрного в необычно другие необычные цвета. Постепенно будто из мрака, из чёрной глубины на свет его ледяной поверхности выплескивалась вся палитра, все цвета, и оттенки. Кубок на глазах принимал всё более яркие и светлые краски и, наконец, засиял мягким бирюзовым цветом.