Рита рассмеялась снова легла на спину.

— Ты заметила, что мы за неделю так отдалились от нерешённых вопросов, оставшихся где-то там, на западе, что скоро забудём о том, как мы тут очутились и почему? Я поймал себя на мысли, что могу бездельничать, валяясь на пляже, и заниматься тем, чем мы тут занимаемся, то есть ничем, бесконечно. Неизвестно, конечно, сколько такую амебную жизнь можно ещё терпеть, но пока я полностью удовлетворен ситуацией.

— Предлагаю считать, что мы в отпуске, — смеясь, предложила Маргарита.

— Вынужденном и продолжительном, — добавил Максим.

— Я сегодня познакомилась с одной семейной парой, пока ты там стрелял и махал руками. Они живут в отеле. Милые ребята. Пригашают нас поужинать вместе.

— Ну, раз милые, почему бы и нет. Я при случае спрошу у Феликса про коготь.

— Вижу, ты всерьёз решил разгадать тайну острова.

— Почему, я просто спрошу, почему его так назвали.

— Ну-ка, посмотри на меня.

Максим приподнялся и наклонил свое лицо над Ритой, не забыв при этом чмокнуть её в губы.

— Я успела тебя изучить, дорогой, — сказала Рита. — Этот знакомый блеск в глазах. Ты уже готов облазить все джунгли, заползти на все горы, которые тут есть. Я права? Ну, признавайся. Порой твоё любопытство граничит с абсурдом.

Максим рассмеялся.

— Признавайся, — строго, но улыбаясь, произнесла Рита.

— А знаешь, почему я могу бесконечно здесь оставаться?

— Ты ушёл от вопроса.

— Я просто спрошу и всё. Так ты знаешь?

— Почему?

— Потому, что ты рядом.

Рита улыбалась, сжимая ладонь Максим.

— Интересно, после такого комфорта, как нам будет в шалаше?

— Хочешь попробовать? — смеясь, спросила Рита.

— Мы недавно уже попробовали, хотя это не совсем то, конечно… Что ты! Этот песок, это море, это «всё включено». Тут удобней.

— И ничего пиратского я до сих пор не обнаружила, кроме флагов, музыки и атрибутики. Где злодеи? Это какой-то семейный отдых и не больше.

— Тебе не нравится?

— Нет, почему, очень даже, но…

— А это что за блеск в глазах?

— Тебе показалось.

— Ладно, поверю. Мороженое принести?

За неделю Максим с Ритой побывали на экскурсии по обитаемой части острова, посетили маленький музей острова и его основателя, Академика, памятник которому стоял перед музеем, накатались с горок в аквапарке, и готовились совершить конную прогулку вглубь острова.

Максим звонил Карлу уже два раза, но никак не мог его застать. На следующий же день после прибытия на остров, он связался с ним и получил инструкции относительно того, что исчезнуть им нужно совсем и для всех, то есть, ни в коем случае ни с кем, кроме него, на связь выходить было нельзя. «Карл знает, что делает, — успокаивал себя Максим. — Если он не берёт трубку, значит так нужно».

Максим прекрасно понимал, что какое бы наслаждение он не испытывал, находясь в райском уголке с любимой женщиной, наступит момент, когда нужно будет начать действовать, не дожидаясь, пока там, в Центре, что-то произойдет без его вмешательства. Те два месяца, на которые их сослал Карл, казались ему сроком неприемлемым. Единственное, что его могло сдержать, и сдерживало, и он это также прекрасно осознавал, была Маргарита и её безопасность. Этот аргумент, оправдывающий столь длительный отпуск, был настолько весомым, что всё остальное неизбежно скатывалось на второй план. Оставалось одно — извлечь пользу из пребывания на острове. «Ну, хоть научусь стрелять и драться, как агент «спецназа», — веселя сам себя, размышлял Максим. — Но, этого мало».

Продолжая лежать в тени зонта, Максим принялся вспоминать мало-мальски запомнившиеся события прошедшей недели. Знакомство с Феликсом, тренировки. Это уже вошло в график и ничего особенного, заслуживающего пристального внимания, в них он не обнаружил — Феликс, если что и рассказывал, то по большей части это были забавные случаи из его прошлого. Экскурсии как экскурсии. Остров как остров. Курорт как курорт. Что-то должно быть!

Однажды, гуляя по острову, Максим с Ритой встретили Клебера. Тот был изрядно пьян, но узнал своих недавних знакомых. Поинтересовавшись у них, чувствуют ли они, что попали в рай и, получив положительный ответ, предостерег их от излишних искушений, встречающихся здесь на каждом шагу. «Рай, — говорил он, — может быть и ненастоящим. Обычным глазом не рассмотреть. Нужна специальная линза. Кто знает, рай это или ширма. Дьявол — знатный искуситель. А беспечность притупляет трезвый взгляд. Чтобы не увидеть того, что видеть я не хочу, я стараюсь не бывать трезвым». Максим с Ритой рассмеялись и пошли гулять дальше.

Стоп!

«Что-то тут есть, — думал Максим. — Устами пьяного порой, как устами младенца, нашептывает если и не истина, то намёк на её близость. Но, что означали его слова о Дьяволе и линзе? На катере он говорил о тайне, но не словом не обмолвился о когте Дракона. А тут Дьявол вдруг откуда-то взялся. В этом Городе никто ничего толком не знает о королевских выходках с кровью, лишь такие дотошные репортеры, как Акира, способны просветить общественность, но куда не плюнь, все размышляют о темных силах и Дьяволе. Или эти люди нарочно нам попадаются, кто-то их нам подсылает? За сорок лет никто так и не понял, почему Руфат Бахрамов выбрал этот остров. Может, и нет вовсе никакой тайны? Просто, так сложилось, понравилось ему здесь.