– Прости, отец, – процедил сквозь стиснутые зубы. – Я совершил ошибку.

Но орк лишь отмахнулся от него и покинул шатер. За ним следом вышла жена.

– Он победил тролля. И всего-то в пятнадцать лет. Твой сын очень сильный и бесстрашный. Это не может не вызывать уважения, – положила руку на плечо мужа.

– Я дорожу своим сыном, Марла. И уважаю. Но сейчас неспокойное время. Фаргар должен это понимать, а он по сей день скитается по лесам, точно неразумное дитя.

Тогда женщина успокоилась, и ее четко очерченные губы тронула улыбка.

– Присмотри за ним, – орк продолжал смотреть вперед себя, – не позволяй вставать. Ты знаешь, я тоже был отчаянный, но Фаргар превзошел даже меня.

– И все же он изменился, – улыбнулась еще шире, сверкнув белыми аккуратными клыками. – Фаргар мужает. Я верю, он еще заявит о себе и станет лучшим воином Катагана. Твоей гордостью, Радул.

А Фаргар думал только о том, что теперь нескоро сможет увидеть Тайли, и на душе от этого было скверно. Слова отца ему не указ, сколько раз он запрещал уходить из деревни и ровно столько же раз Фаргар уходил. Но сейчас рад бы сбежать, да переломанные кости не дадут с постели-то подняться…

Вот и Унараг пожаловал, наставник и правая рука отца. Опять будет воспитывать…

– Слышал, ты схватился с троллем. И победу одержал, – подошел к койке. – Не зря Радул за тебя боится, у тебя слишком горячая кровь, Фаргар. Я всегда что говорил?

– Случайная схватка, бестолковая схватка.

– Верно.

– Но то была не случайная битва, – посмотрел на наставника с вызовом.

– За что же ты бился? Или, может, за кого? – усмехнулся воин.

– Хотел, чтобы отец меня уважал.

– Глупый мальчишка, – покачал головой. – Радул тебя уважает. И хочет, чтобы ты был достойным главой клана в будущем. А для этого ты хотя бы должен оставаться живым.

– Я понял тебя, бэр Унараг.

– Хорошо если так…

Наконец-то он ушел. Фаргар с малолетства не терпел нравоучений, его злили наставления что отца, что матери, что Унарага. Юный орк не хотел возглавлять клан, считал, для того есть более достойные воины, но таков когум, власть переходит от отца к сыну, если отец добился уважения своего народа.

Так прошел день, самый скучный день в его жизни. Любое движение вызывало сильную боль, потому подолгу приходилось лежать в одном положении, еще мать постоянно носила травяные отвары, от которых не переставало тошнить. Но хуже всего, это попытки матери проявить ласку, вот уж воистину испытание на прочность. Фаргар чурался этих нежностей, он же мужчина, воин! Но когда его касается Тайли, когда берет за руку или трогает волосы, кладет голову на плечо, это приятно, этого хочется. Как же теперь быть? Ведь если не придет к ней спустя два дня, она посчитает его предателем, обманщиком и больше не захочет знать. А без нее уже все не то. С этой девчонкой лес преображается, охота доставляет куда больше удовольствия, еще она слушает так, как никто его никогда не слушал. И, несмотря на переломанные ребра, Фаргар был доволен схваткой, потому что смог защитить Тайли, смог показать ей свою силу.

А вот Тайли продолжала переживать, да так, что аппетит пропал. Мысли крутились в голове самые печальные. Пол-утра девочка провела у дерева, за которым они привыкли встречаться, но Фаргар не пришел. Если и завтра не придет… Нет, об этом даже думать не хотелось. Такого друга как Фаргар у нее больше никогда не будет, такого сильного, доброго, заботливого.

– Ты опять ничего не съела, – матушка так и застыла, глядя на полную тарелку тушеных бобов. – Не заболела часом? – потрогала лоб дочери. – Тайли, в чем дело?

– Все хорошо, просто не хочется.

– И к завтраку не притронулась, от обеда отказываешься.

– Мам, а ты когда-нибудь видела орков? – отставила от себя тарелку.

– Нет, детка. Не видела. И хвала Мириде, что не видела. Встреча с ними для людей заканчивается неминуемой смертью.

– А вдруг это не так? Вдруг орки всего лишь защищают свой дом? Ну, как мы… Аранхарм. И почему мы защищаем наш дом здесь? На их земле.

– Откуда такие мысли? – искренне удивилась Тара. – Твой отец хочет проложить дорогу до Дербо, чтобы мы могли торговать с соседями, а орки нам этого не позволяют.

– Но ведь можно с ними договориться. Они любят обмен, можно с ними чем-нибудь обменяться.

– Твой папа пытался договориться, но это не так-то легко.

– Просто, если бы орки пришли в наш город и начали нас выгонять, нам бы это тоже не понравилось, – встала из-за стола и пошла на улицу.

А Тара осталась стоять, пораженная рассудительностью дочки. Никогда раньше Тайли не задавалась подобными вопросами, для нее пребывание в лагере было сродни забавному приключению. Возможно, малышка что-то слышала из разговоров Арвига с баннеретами. И печальнее всего то, что Тара придерживалась таких же мыслей, в душе она верила, договориться с орками можно, однако муж не хочет мира, ему нужна земля, чтобы править ею как своей.