Я возвращалась в сознание очень медленно. Мне было жутко холодно, а ещё в спальне горел ночник. Веки были очень тяжёлыми, и мне стоило неимоверных усилий разлепить их. Я увидела рядом Доминика, только он был как в тумане, и как я ни старалась, изображение не становилось чётким.

— Лина, ты меня слышишь, девочка? — его голос раздаётся как будто издалека.

— Больно. — шепчу я и пытаюсь протянуть к нему руку, но она оказалась столь тяжела, что обессиленно упала обратно мне на живот.

Чувствую, как он берет своей горячей рукой мою ледяную и стискивает.

— Что болит? — спрашивает он.

— Живот. — все, что я смогла выговорить.

Тогда он выпускает мою руку и откидывает одеяло. Слышу, как он матерится и набирает кого-то по телефону.

— Девчонка истекает кровью. Да, сильное. — небольшая пауза. — Скоро будем.

Меня наконец отпускает ужас. Он рядом, он здесь и не бросит меня.

— Доминик. — шепчу я пересохшими губами.

— Тихо! — шипит он. — Во что ты опять вляпалась?!

Мужчина приподнимает мою голову и даёт сделать мне несколько глотков живительной воды. " Так-то лучше, теперь я хотя бы могу видеть его. Он перестал расплываться у меня перед глазами".

— Холодно.

— Потерпи, сейчас укрою. — грубовато произносит он и выходит в ванную комнату. Возвращается оттуда уже с полотенцем.

— Сейчас, еще немного. — приговаривает он и, свернув полотенце, раздвигает мне ноги. В этот момент меня снова пронзает сильная схватка. Я всхлипываю, и, зажав свой впалый живот руками, переворачиваюсь на бок и сжимаюсь в клубочек.

— Блять, Полина. — приподнимает мою ногу и вкладывает полотенце между ног. Затем накрывает одеялом и выходит снова, только уже из спальни. Наконец возвращается, в руках у него футболка.

— Тебе нужно одеться, я отвезу тебя в клинику. — охрипшим голосом говорит он мне.

Я лежу, не в силах пошевелить даже рукой. Мне кажется, я потеряла много крови, но точно сказать не могу.

Видя, что я не реагирую, Доминик снова ругается и садится на кровать. Скидывает по пояс одеяло и говорит:

— Соберись, я помогу. — бережно разворачивает меня и усаживает. Он и правда помогает мне надеть через голову футболку и укладывает обратно, затем ищет в моем шкафу спортивные штаны. Если б мне не было так плохо в данный момент, я бы, наверное, усмехнулась. " А ведь, несмотря ни на что, он переживает". " Я вижу, как бьётся пульс на его виске, как кадык дёргается.

Он надевает на меня спортивки, носки и аккуратно поднимает на руки. Я ощущаю себя пушинкой, он так легко и непринуждённо сделал это.

— Ты будешь рядом? — прижимаюсь щекой к его плечу.

Он молчит, лишь желваки играют на его лице. Разозлен.

Доминик выносит меня во двор. Там нас ждёт водитель, который держит открытой дверь машины. Лицо серьёзное, я бы даже сказала суровое.

Александр стартует мягко, зато потом скорость становится запредельной, и я закрываю глаза. Конечно я снова провалилась во тьму. Она и была сейчас моим спасением. Там меня гладили по голове и шептали ласковые слова. Так тепло, уютно и спокойно. Мне совсем не хочется приходить в себя.

Я очнулась, когда почувствовала, что меня снова взяли на руки. Прижалась плотнее к Доминику и уткнулась в шею.

— Потерпи, маленькая. Я все устрою. Ещё немного и мы на месте. — я крайне удивлена его ласковым словам и сопереживанию.

В последнее время с ним что-то происходит, он меняется в лучшую сторону, и это конечно не может не радовать меня.

Я снова прикрываю глаза. Голова по-прежнему кружится, но я спокойна. Он рядом. Доминик вносит меня в здание клиники, и нас тут же окружают три человека в халатах.

— Кладите её сюда. — приятный женский голос раздаётся совсем рядом, но мне не до неё.

В этот момент меня снова пронзает боль. Я кривлюсь и мычу Доминику в шею.

— Все будет хорошо. Им нужно тебя осмотреть. — это уже говорит Доминик.

— Ты уйдёшь… — шепчу я из последних сил, тьма опять надвигается на меня, хочет забрать к себе.

— Я буду здесь, обещаю. — это последнее, что я слышу, прежде чем поддаться темноте.