мной.

– Моя семья и я должны попрощаться, – сказал он, окинув меня

взглядом и впившись темно-карими глазами в мое лицо.

– Прощайте, милорд. Желаю вам хорошей дороги.

С языка чуть не сорвались слова о том, чтобы он не забывал меня. Я не

сомневалась, что леди постарше, которые уже готовы вступить в брак, будут

бороться за его внимание. Их родители с радостью отдали бы их в жены

такому доброму и богатому человеку, который, к тому же, однажды станет

бароном. Для чего ему ждать меня? Для чего ему вообще думать обо мне?

Может ему подарить что-нибудь на память?

Он подошел к парапету и посмотрел на шумный двор внизу. Затем, откашлявшись, сделал шаг вперед и сократил расстояние между нами до

фута.

– Миледи, – сказал он, затаив дыхание. – Я оказался в затруднительном

положении. Меня попросили уехать. Но я не хочу.

– Значит, вам понравилось здесь в Эшби?

– Понравилось – не совсем подходящее слово.

– Тогда какое?

– В эти дни с вами, – он потянулся ко мне, но, опомнившись, остановился. – Эти дни были самыми радостными в моей жизни.

От его слов у меня перехватило дыхание. Его благородное лицо

светилось искренностью.

– Я понимаю, мы только что познакомились и только начали узнавать

друг друга. Наверное, я не имею права просить вас. Но...

Я кивнула, побуждая его продолжать. Каждый нерв в моем теле

трепетал от напряжения.

– Но я надеюсь, что вы не захотите общаться с другими мужчинами, пока я буду вынужден отсутствовать. – Его взгляд в смущении упал на

кожаные сапоги. – Мне невыносима сама мысль о том, что вы будете

проводить время с кем-то, кроме меня.

Я не смогла открыто попросить его также не проводить время с

другими женщинами, вдали от меня, но хотелось хотя бы как-то намекнуть

ему об этом.

– У вас нет причин для беспокойства. У меня нет других мужчин, которые захотели бы провести со мной время.

Он слабо и с иронией улыбнулся, как улыбается родитель ребёнку.

– Сейчас, наверное, нет, в данный момент. Но когда-нибудь их будет

больше, чем вы сможете себе представить. Вы молодая и красивая. И как

только станет известно, что вы достигли того возраста, когда девушка может

принимать поклонников, я не сомневаюсь, что мужчины будут приезжать

издалека, чтобы завоевать ваше сердце.

Я улыбнулась.

– Вы слишком добры, милорд.

– А вы очень скромная.

Я покачала головой.

– Мне не нужно много... Мне нужен только один.

Услышав мои слова, он резко вздохнул, и я только тогда поняла, как

двусмысленно прозвучали мои слова. Но я не имела в виду именно его. Я

только хотела сказать, что я не из тех молодых женщин, которым доставляет

удовольствие быть в центре внимания. Не то, чтобы за четырнадцать лет у

меня было так много опыта по этому вопросу. Но мне не нравилась сама идея

манипулировать мужчинами. Мне бы хотелось постепенно, но основательно, получше узнавать одного человека.

Я с удивлением почувствовала, как Томас взял мою ладошку и сжал ее:

– Если вы позволите, миледи, я бы хотел познакомиться с вами

поближе, проводить больше времени вместе, чтобы у вас была возможность

понять, тот ли я человек или нет.

Его слова окатили меня теплый волной и оставили после себя

трепетное волнение. Он сжимал мою руку сильно, но нежно, и я хотела в

этот момент только одного, чтобы его рука не отпускала мою, и смогла

думать только об одном, о его желании снова увидеться со мной.

– Я разрешаю, – прошептала я. – И я буду молиться, чтобы день вашего

возвращения наступил как можно скорее.

Его облегченная улыбка озарила лицо, задержавшись на глазах.

– Мои молитвы присоединятся к вашим.

Влажный нос щенка, ткнувшийся мне в руку, отрезвил меня. Томас

пожал мои пальцы, отпустил и немного отстранился. И я поймала себя на

мысли, что уже начала скучать по нему. Я дотронулась до серебряного

браслета с камеей розы. Это был подарок от отца и матери на мой последний

день рождения, как символ того, что я теперь не маленький бутон. Цветок