Сама Тера была девушкой не свободной. Ухажера я её лично не видел, но уже не раз замечал, что из магазина её забирает некий молодой человек на белоснежном и явно дорогом авто. На заданный однажды прямой вопрос, она жестко ответила, что это не моего ума дело, чем отбила желание интересоваться дальше. Также, из странностей, связанных с её ухажёром, являлось то, что «Будуар» был как бы неприкасаемым для местной шпаны и правоохранительных органов.

Помню один случай, когда туда завалился пьяный в дымину мужчина. На удивление прилично одетый, он принялся было ходить по помещению и по-дурацки подхихикивая срывать с вешалок нижнее белье. Девушка, ни слова не говоря, с каменным лицом достала свой телефон и отправила короткое сообщение. Буквально через минуту, подлетел белый автомобиль и встал рядом со входом. Я еще ни разу не видел, как кто-то так быстро трезвел. Бледный, с трясущимися руками, мужик заплатил столько что можно было купить весь товар лежащий на полках. Посекундно оглядываясь в окно, на припаркованное авто, он заикаясь извинился несколько раз перед Батцэцэг и убежал прочь не взяв с собой ни единой тряпки.

Все эти звоночки, намекающие на связи девушки то ли с крупным криминалом, то ли с местными полицейскими шишками, складывались в моей голове в громкий набат призывающий быть с Терабатын поосторожнее. По-хорошему, наверное, нам и вовсе бы не встречаться, но тогда у меня пропал бы неплохой источник дохода, а это сильно обламывало. И ещё моментик – непонятно почему неведомый защитник девушки не помог ей в ситуации с духами. Хотя в принципе секрета тут нет. Скорее всего он и попытался, при помощи нанятого профи, но тот не рассчитал своих силенок и знатно получил по мозгам. Нового Одаренного того же уровня не нашлось. Ничего удивительного! Одаренные умеющие бороться с духами и так-то редки, да еще и сплошь аристократы, им в городской бордель заходить зазорно. Слабые же местные владетели Дара попросту проиграют ему в схватке, как по-видимому и случилось.

– У-учла-арай! [3] Опять злая Терабатын заставила краснеть великого владыку духов! – девушка уже ржала во весь голос.

– Ой, да иди ты лесом, – буркнул я под нос и развернулся чтобы выйти. Нашлась, блин, хозяйка степей – калмык. Дать бы ей по ушам, да я с девушками не дерусь. Кроме спаррингов. И внезапных нападений. Короче стараюсь не драться. А-А-а!!! Задолбали все!!! Захотелось бить и крушить. По телу поползли знакомые ощущения «Духа», все вокруг замедлилось, а из рук, словно у Росомахи из голливудского фильма, вытянулись ножи из чего-то дымчато-серого, просвечивающего на свету. Казалось взмахни я рукой и все вокруг, даже сама реальность, под действием этих лезвий рассыплется кусками у моих ног. Окружающее подернулось, тысячей мелких красных точек мельтеша перед глазами. Что это? Снова как у ректора? Тупо, почему-то без удивления, я уставился на серые тени возникшие тут и там. Переплетающиеся, меняющие облик, хаотично движущиеся, но в рамках общего неведомого порядка.

– Алекс! Алекс!

Меня затрясли сзади с за руку, и наваждение схлынуло. Тени исчезли как их и не было. Серые лезвия растворились в свете дня, забрав с собой загадочное багровое зарево. Продышавшись, я кое-как успокоил бледную девушку, до последнего трясшую мою руку. Да и саму ее трясло не слабо. А ведь она храбрая. Не побоялась меня в чувство привести.

Блин, что такое-то со мной? Мне же не пятнадцать что бы с ума сходить подколок как вьюноша «сердцем горящий». Хотя… Я ведь и есть малолетка… Да, сознание у меня взрослое, но тело то пятнадцатилетнее. И реакции на обиды у него соответствующие. Плюс гормональные изменения организма юного «Одаренного». А сверху вишенкой накладывается мое полудурошное состояние после «вселения» из заключения доктора Зеновой. В итоге получается тот еще торт из чувств и реакций тела. Чувствую, что меня до двадцати будет так колбасить с настроением. Эх… Печаль-беда.

– Ээ, Алекс, ты это… Прости. Я не знала, что ты так отреагируешь, – пробормотала девушка явно напуганная произошедшим.

Я немного помотал головой прогоняя остатки тумана. – Терабатын..

– Я! – прикинулась лапшой собеседница.

– Ты чего меня опять из друзей исключила в «Диньке»? Что за поражение в борьбе с собственной самооценкой?

– Алекс! Ты тупой! И ничего не понимаешь!

Фууух, дайте мне терпения, для общения с ней. – Тера!

– Я! – вновь озорно-придурковато кивнула девушка.

– Ты же восточная женщина! Вас же там явно учили, уважать мужчин и не провоцировать их?

– Ну-у… Алекс, тут такое дело. Из великой Моголии у меня прадедушка и прабабушка. Эмигрировали они оттуда, в Эйнланд, очень давно, а родители мои, как и я, родились уже здесь. И семейные ценности у нас более свободные чем на родине.

– И что? Надсмехаться над друзьями, это так принято у вас?

– Нет конечно. Не принято. Извини, – покаянно повесила голову Батцэцэг.

– Страшно было?

– Еще как! Особенно вокруг тебя такие серые смерчики закружились и темно стало!

По её рассказу выходило следующее – когда я обиженно отвернулся, почти сразу стало темнеть. Фигура моя стала больше, чуть ли не до потолка. Руки удлинились, став похожими на щупальца или длинные трубки шевелящиеся и очень неприятные на вид. Теней никаких она не видела, но отчего-то стало очень стра-а-ашно, – пояснила собеседница, почти один в один скопировав интонации Аки. Плюс серые смерчики, чем бы они не были. Хм. Вот теперь и думай-гадай как это приложить к имеющимся знаниям?

– Ладно, давай замнем для ясности, – вздохнул я. – Лучше поведай, что там с подработкой то?

– А, точно! – девушка, вернулась за стойку и слегка нервно подала мне визитную карточку.

Вот что испуг животворящий делает, – ухмыльнувшись про себя подумал я. Глядишь начнет и по отчеству называть. Либо тебе по башке дадут в переулке, превентивно, – образумил меня внутренний голос. Кому охота связываться с психованным Одаренным?

«Волчий лог» – гласила визитка и озорно подмигивала одним глазом стилизованного изображения волчьей головы. Краткость сестра таланта, нда. С обратной стороны визитки был написан телефон. Тут мысль дизайнера ударилась, видимо, о старые обои, потому как разобрать цифры между разноцветными напечатанными завитушками было невероятно сложно.