Шрифт:
— Во, Стеш, тебе с Яном встречаться нужно. Ты будешь себе болезни придумывать, а он тебя лечить.
Я попыталась возмутиться и подняться со своего места, но Земля все-таки крутилась, поэтому сделать это оказалось сложновато, так что осталось лишь принять умный вид и сфокусироваться на подруге, что тоже далось не так просто, как обычно.
Едва я открыла рот, чтобы ответить, как услышала голос Яна.
— Стеш, ты еще и болезни себе придумываешь?
— Ничего я не придумываю, — ответила, обернувшись к парню, который пытался переложить спящую Алену, чтобы устроиться на диване, в одной ладони сжимая стакан с виски, изо всех сил стараясь не расплескать драгоценное содержимое.
— А что, вполне в твоем духе, — довольно улыбнувшись, прокомментировал Ян, все же сумевший сесть.
— В смысле? — спросила, попытавшись сфокусироваться на недодруге, два силуэта которого отчаянно не хотели соединяться в один.
— В смысле, это на тебя похоже, — парень сделал глоток янтарного напитка и продолжил. — Надо было твое лицо в больнице сфотографировать. Наверняка любишь себя накручивать.
Еще до того, как я успела подумать, что ответить, Луша оглушительно рассмеялась, поэтому пришлось бросить на нее испепеляющий взгляд, отчего подруга рассмеялась лишь громче.
Кажется, эта предательница жаждет сегодня переночевать на балконе.
— Это она может, — я повернулась в сторону второго предателя, от которого такой подставы абсолютно не ожидала.
Ну, спасибо, Сереженька! И с каких это пор он на стороне Луши?
— Фигня все это, — пробурчала себе под нос, но остальным было уже все равно на слова, поэтому я решила сделать еще пару глотков шампанского.
К счастью, после нескольких минут насмешек друзья решили переключиться на обсуждение более интересных тем, чем моя скромная персона, и я вновь расслабилась, однако радость была недолгой, ведь уже через несколько минут вновь раздался голос Луши, которая основательно решила застолбить себе место на балконе.
— И все-таки, вы с Яном были бы идеальной парой.
— После тебя с Сережей, — ответила и лишь потом сообразила, что произнесла это значительно громче необходимого, и теперь все глаза вновь были обращены в мою сторону.
— Лушенька, душа моя, и правда ведь.
Вместо ответа подруга показала Сотникову-младшему вполне однозначный жест рукой, но тот лишь отмахнулся и продолжил хохотать.
— И вообще, вы постоянно забываете про Алену, — непонятно зачем, проговорила я и поспешила замолчать, опять закрыв рот бокалом, но вновь поздно.
— И действительно, Ян, мы постоянно забываем про Алену, — как-то нехарактерно хитро сказал Гена.
Ответа Яна я так и не поняла, сообразив, что в моем текущем состоянии лучше не совершать лишних телодвижений, потому что каждый раз поворачивая голову, просто рисковала уехать с дивана.
— Сте-е-е-е-еш, — Серега по-прежнему не хотел отставать.
Да сколько можно!
Все же собрав всю оставшуюся мощь, оторвала голову от подушки и подняла на Сотникова, сфокусировавшись где-то в районе шеи.
— Ну отстань ты! Вот как летом снег выпадет, так уж и быть, выйду замуж за Яна! — уверенно провозгласила я и стала ждать очередную порцию издевательств, но они так и не последовали.
Отметив затянувшуюся паузу, кое-как перевела взгляд на лицо друга, заметила удивленно вскинутые брови, и уже в следующую секунду Серега заговорил:
— Я, вообще, хотел спросить, налить ли тебе еще.
Блин!
Конечно, выпитое притупляло ощущение неминуемого позора, поэтому, не придумав ничего умней, молча протянула бокал, старательно пытаясь не смотреть в сторону Яна, которого наверняка уже перекосило от предвкушения возможности поиздеваться.
Пожалуй, выкинуть из памяти максимальное количество событий сегодняшнего вечера было самой гениальной идеей, ведь принцип «если я не помню, значит, такого не было», уже не раз делал следующий день менее суровым.
Поэтому, забрав вновь наполненный бокал, уверенно сделала два больших глотка, уже понимая, что завтрашнее утро точно не войдет в топ самых приятных пробуждений в моей жизни, но, по крайней мере, сейчас это точно перестанет волновать.
Арахнофобия — частный случай зоофобии, боязнь паукообразных.
Глава 6. Нозофобия
Когда я думала, что с утра будет плохо, то, пожалуй, явно имела в виду не то состояние, которое ощутила на самом деле.
Во-первых, я никогда не думала, что разлепить глаза действительно бывает так сложно и болезненно. Наверное, в этот момент я даже понимала вампиров, которые не выносят солнечный свет, потому что обычно теплые лучи, ласкающие по утрам кожу, сейчас казались настоящим адским пламенем, потихоньку плавившим лицо.