Приходит время краснеть мне. Странно, но теперь мое смущение действует на Сашу таким образом, что он становится увереннее.

– Ты такая красивая, - произносит он, вновь без стеснения осматривая то, что видно из-за стола.

– Спасибо, - смущенно отвечаю я.
– Но разве мы не решили все оставить там, наверху?

Однако он меня как будто не слышит.

– Я так понимаю, под красную кофточку полагается красный лифчик? – мурлычит он, сверля меня взглядом.

– И почему мне кажется ненормальным то, что ты обсуждаешь цвет лифчика Сашки? – Тема, скрестив руки и нахмурившись, смотрит на брата суровым взглядом. Если бы это не было так мило, я бы, наверное, испугалась.

– Э-э-э, - Гаранин выглядит растерянным и, кажется, не может найти слов, чтобы ответить.

Тем временем Тема продолжает буравить его взглядом.

– Хорошо, что это я, а не Аркадий Павлович. Иначе, ты бы уже был со вторым фонарем, - тон его такой, что теперь мне становится немного страшно. Когда этот малец подрастет, он станет очень серъезным ответственным мужчиной, вселяющим страх и уважение окружающим. – Она мне нравится. И ее родители хорошие. Попробуй только обидеть Сашку, и дело будешь иметь со мной.

Он тыкает себе в грудь, резко разворачивается и идет прочь. Уже откуда-то из прихожей раздается его крик:

– Быстро в машину, а то в школу опоздаем!

Мы с Сашей ошарашенно смотрим друг на друга.

А потом вместе начинаем безудержно смеяться.

– Ух ты! – наконец удается произнести мне.– Он у тебя серъезный малый.

– Да я сам в шоке, - все еще улыбаясь, отвечает Саша. – Думаю, не одному мне пришлось резко повзрослеть.

Хорошее настроение тут же исчезает. Мы встаем и идем к выходу. Одевшись, я берусь за ручку двери, и пытаюсь открыть, но Саша накрывает мою ладонь своей.

– Погоди, - произносит он тихо. – Тема хоть и маленький, но все же прав. Я не хочу, чтобы Самойловы узнали что-то.

– Кажется, мы вчера обо всем договорились, - мой взгляд остается на наших соединенных руках, а голос звучит ровно и твердо. Но что у меня происходит внутри! Рвутся канаты, держащие мое сердце, и оно стремительно летит в бездну.

Он не узнает об этом. Завтра уже настало. А вчера навсегда останется вчера.

Увидев меня выходящей из дома, папа хмурится, но молчит. Да и по дороге он не удостаивает меня ни словом. Наверное, так даже лучше. Не могу пока с ним обсуждать то видео. Мне бы сейчас просто заставить свое сердце стучать, пока в непосредственной близости сидит Саша. А мне еще видеть его целый день на уроках рядом с этой Кариной! Господи, зачем я вчера на все это согласилась? Узнав его ближе, открыв ему душу, теперь так тяжело выбросить его из своей головы и сердца.

Всю дорогу до школы я гадаю, чувствует ли он тоже, что и я, или вчера это был просто развод глупышки из деревни? У него же было миллион девчонок. Наверное, раскрутить такую как я, ему ничего не стоит, чтобы весело провести вечер.

Но он же подрался из-за меня со своим другом! Нет, все же я надеюсь, что не стала просто его каким-то очередным трофеем.

Однако все мои успокоительные самовнушения катятся к чертям, когда на крыльце школы к Саше подбегает на высоченных каблуках только что подъехавшая Карина и прижимается к нему своим третьим размером. И когда только успела отрастить.

– Милый, я так…

А дальше я не слушаю. Быстро захожу в школу.

На фоне своих душевных страданий я совсем забываю про вчерашний позор. А зря. Первые издевательства слышаться буквально около раздевалки:

– Самойлова, я под лестницей, приходи пососемся, - говорит какой-то прыщавый тучный парень и похабненько смотрит на мои ноги. Господи, да я даже не знаю кто он и из какого класса! Он смотрит на меня и ухмыляется, а я просто в шоке и не знаю что ответить.

Сзади меня раздается полный сдерживаемого гнева голос:

– Еще что-нибудь подобное услышу – ноги поотрываю.

Мне не надо оборачиваться, чтобы понять, что там стоит Саша. Наверняка с ним Карина, поэтому решаю поблагодарить позже и убегаю в сторону класса.

В коридоре ко мне пристает какая-то восьмиклассница:

– А это ты была на том видео? – спрашивает она, любопытно вглядываясь в мое лицо.

– Отвали, - зло цежу я, но та не отстает.

– Вот если бы я такую фигню вытворила, мои родители меня точно бы прибили. А твои сильно ругались?
– молчу. Сжимаю зубы и иду дальше.

– Ты чего к ней прицепилась? – откуда не возьмись к нам подлетает Ася и хватает за локоть эту приставучую девчонку. – Ну, ка, брысь отсюда!

Девчонка обиженно супится, вырывает руку и что-то пропищав, убегает.

Ася идет рядом со мной до самого класса. Не знаю, смотрит ли кто-то еще на меня, потому что я смотрю исключительно в пол. У двери в кабинет я поворачиваюсь и с благодарностью беру ее за руку.

– Спасибо.

– Не за что, - я замечаю, что Ася смотрит куда угодно только не в глаза. – Дальше сама, хорошо? А то я на урок опоздаю.