Я сползаю по стене на пол, не в силах уйти отсюда, и начинаю думать обо всем, что произошло за последнее время. В тот день, когда у Саши было день рождения, я приготовил ей сюрприз. Сам не знаю почему, но мне показалось, что облагородить наше секретное место будет для нее приятно. Я так вдохновленно стал заниматься этим делом, что пару раз чуть не был застукан Самойловыми. Но либо они и правду ничего не заметили, либо просто сделали вид.

В тот день она была так счастлива и искренне радовалась проделанной мной работе, что я не смог удержаться. Я готов был уже поцеловать ее, и она это поняла. Чтобы остановить меня рассказала про Ваню. В первый момент мне даже показалось, что я ослышался. Я видел, что нравлюсь ей. Видел по ее украдкой брошенному взгляду, по румянцу, разливающимся на ее щеках, как только я начинал говорить с ней. Видел, как она избегает меня, пока рядом Карина. И мне нравилось это. Нравилось осознавать, что она неравнодушна ко мне. И то, что она сказала мне в тот момент, когда я хотел ее уже поцеловать, было огромным ведром холодной воды на мою разгоряченную голову. Мне стоило столько усилий остаться равнодушным и не зарычать в тот момент. Или не броситься бить морду Киркину.

Но я погасил эти непонятно откуда взявшиеся желания. Правда, сбежал с мансарды, как последний трус. Мне нужно было подумать. Моя реакция на эту новость, честно говоря, пугала. Ведь между нами с Сашей ничего нет и не может быть. Ирина Петровна и Аркадий Павлович взяли меня в свой дом, и если бы между мной и их дочерью что-то началось, то это было бы как-то неправильно, что ли.

С этой мыслью и я жил, пытаясь, справится с бушевавшейся ревностью во мне. Я бесился от того, что он постоянно таскался сюда. Хотя был рад, что отец Саши не дает им спуска и зорко следит за ними все время. Да и я сам несмотря ни на что предпочитал находиться рядом, чтобы периодически мешать им. И даже Тему подговорил, обосновывая все тем, что этого хочет Самойлов.

Кроме этих визитов еще больше меня бесило, что они как пара голубков ходят по школе. Но и это тоже не все. Больше всего добивало то, что я как дибил, каждую ночь таскался наверх и ждал ее. Зажигал огни, приносил чай с печеньями. А она так ни разу и не пришла. Вчера ночью я даже нечаянно уснул в ожидании Саши. И когда проснулся утром, еле успел вернуться в комнату, до пробуждения всех остальных. Я не выспался, у меня болела голова, спина и шея. Я был зол. И тут выходит она. Вся такая милая, невинная, счастливая. В меня словно кто-то вселился. Я хотел доказать. Ей, себе, не знаю, не важно. Но я доказал. Я видел, чувствовал, как она реагирует на меня. Но в течение дня осознание того, что мы вроде сейчас как одна семья, привела меня в чувство. Поэтому я решил с корнем выкинуть Самойлову из своей головы. И подумал, что престать ассоциировать мансарду с ней, будет классным решением. Так у меня появился план пригласить Карину туда. Но, закончилось не так, как я ожидал.

Тупость.

Еще немного посидев под дверьми, я все же встаю и иду к себе. Не стоит тут околачиваться по ночам. Ведь если бы кто-то увидел меня сейчас и спросил, какого хрена я тут делаю, я бы не дал вменяемого ответа.

Главы 22-23.

Глава 22

Саша С.

Утром я просыпаюсь в ужасном настроении. Вчерашние события и мои умозаключения заставляют меня со стоном вновь опуститься на кровать и уткнуться лицом в подушку. Невыносимо хочется позвонить Асе и рассказать ей обо всем. Но сейчас мы с ней еле общаемся и не думаю, что мой навязчивый ранний звонок ее обрадует.

Подавив в себе желание выговориться, я иду в ванну, пока там свободно. Отражение в зеркале над раковиной не радует. Лицо опухшее, глаза красные и под ними темные круги после бессонной ночи. В общем, все признаки ночных страданий на лицо. Не дай Бог, еще Гаранин увидит меня такой.

Сделав все свои дела, я прошмыгиваю обратно в комнату. Сегодня я решаюсь воспользоваться косметикой по полной. Стоит замаскировать все признаки вчерашних слезовыделений. Нанеся буквально тону тонального крема и уложив волосы, я встаю перед открытым шкафом, решая, что мне сегодня надеть. В итоге на мне оказываются короткая черная юбка из джинсовой ткани и черная водолазка. Цвет соответсвует моему настроению. И это любимый цвет Саши. Только подумав об этом, захотелось переодеться. Но нет. Если уж решила избавиться от своей одержимостью Гараниным, стоит просто не придавать значение таким мелочам.

Я иду на кухню, чтобы позавтракать, пока еще никто не проснулся. Не хочется сталкиваться с домочадцами и усилено делать вид, что со мной все в порядке. Однако спустившись вниз, я обнаруживаю там Сашу. Он сидит с огромной дымящейся кружкой за столом, обхватив ее обеими ладонями. Постаравшись сделать как можно более непринуждённый вид, я иду к чайнику:

– Привет, - морщусь от того, что моемой голос звучит слишком бодро и явно наигранно.

Саша вскидывает голову, как будто только меня заметил.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я навожу себе кофе, делаю бутерброд и устраиваюсь за столом напротив. Если хочу, чтобы он ни о чем не догадался, следует вести себя непринужденно. Я не поднимаю головы от кружки с горячим напитком, усердно отгоняя от себя желание проверить, смотрит ли на меня Гаранин. Спустя какое-то время я не выдерживаю и поднимаю взгляд, чтобы тут же наткнуться в плен его серых глаз. Рефлекторно тут же отвожу лицо в сторону. Саша это замечает, так как я слышу его смешок.

– Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем, - говорит он своим сонным хриплым голосом. Господи, ну почему кроме этой внешности ты еще дал ему такой завораживающий голос? Усилием воли, я заставляю себя вновь посмотреть на парня.

– Успокойся, - уж обсуждать его вчерашние подвиги мне совсем не хочется. – Я ничего не скажу родителям.

– Я не об этом, - Саша смотрит в свою кружку, как будто там внезапно появилось что-то крайне интересное. Выражение его лица я не могу понять, поэтому просто решаю молча послушать, что же он хочет мне сказать.