«Такая вполне могла бы быть и в Хаоламе», — думает охотница.

— Ей, должно быть, часто пользуются, — говорит Мадан и Реза с Юдей напрягаются ещё больше. Эта мысль уже посещала их, но они идут уже несколько часов, а так никого и не встретили.

«Как нам перейти реку?» — задаётся вопросом охотница чтобы чуть-чуть отвлечься.

Первым о привале заговаривает, конечно, Мадан. Он тихонько жалуется Резе на уставшие ноги, но ибтахин выигрывает отряду ещё полчаса, прежде чем директор останавливается и отказывается идти дальше. Нахаг и Реза тоже выглядят не лучшим образом, но они хотя бы готовы к подобным переходам, потому не ропщут и продолжают переставлять ноги.

— Ладно, давайте, у тех деревьев, — предлагает Юдей, высматривая место, не видное с дороги. Она же идёт первой, тщательно осматривает стволы, листья, ветви, землю и траву. Никакого подвоха. Да и лимфа в её крови молчит.

«Что за чертовщина?»

Мадан валится на землю, опирается спиной о ствол и блаженно замирает. Он не двигает все те десять минут, что охотница отводит на привал. Ещё пятнадцать минут после Нахаг уговаривает директора продолжить путь.

— Если он ещё раз сядет, то больше не встанет, — говорит Реза, пока тцоланим помогает Мадану подняться.

— Знаю. Но заночевать мы сможем только в деревне. И то, если нам повезёт.

— Я тоже так думаю.

— Заставишь его идти?

— Да.

Второй переход превращается в муку для всех. Мадан злобно огрызается и жалуется. В какой-то момент Юдей не выдерживает и предлагает ему сделку: он затыкается, а она несёт его рюкзак до следующего привала. Директор соглашается. Охотница понимает, что совершила ошибку в первые же пять минут, но гордо молчит и тащит на себе двойной вес. Через час рюкзак забирает Нахаг, и Мадан устраивает истерику, потому что: «Мы так не договаривались!». Резе приходится останавливать Юдей, которая готова наброситься на директора, пробить его костюм и оставить подыхать на обочине. Конфликт удаётся погасить, хоть и с большим трудом.

Так, в раздрае, отряд идёт ещё несколько часов и вместе с закатом входит в деревню.

— Мне это не нравится, — говорит Юдей, когда путешественники останавливаются у одного из домиков. Вблизи он напоминает перевёрнутую морскую раковину и высотой оказывается около пяти метров. Его стены выглядят гладкими. Охотница касается их, но даже на ощупь материал кажется чужеродным и незнакомым. Отсутствие окон немного пугает. Как и дверей.

— Как в него… попасть? — спрашивает Юдей больше для того, чтобы сбросить напряжение. Конечно, глупо ждать, что другой мир, пусть и похожий на Хаолам, будет играть по похожим правилам. Но пока всё совпадало: пригодный для дыхания воздух, законы физики, смена дня и ночи. Этот дом, если это дом, ставит её в тупик.

— Может попытаться сломать стену? — предлагает Реза. — У нас есть топоры.

— Но местные как-то же попадают внутрь? Конечно, если это вообще жильё…

Юдей прикасается к дому ещё раз. Материал впитывает часть тепла и охотнице кажется, что стена отзывается, слегка прогибаясь под ладонью.

«Живой дом?!»

Стена теплеет и становится мягче. Тогда Юдей сосредотачивается на картинках будущего и выбирает ту, в которой в стене виднеется дверь. С лёгким шелестом в метре от охотницы открывается прямоугольный проход.

— Как ты это сделала?! — спрашивает Нахаг. Вместо ответа, охотница заглядывает внутрь.

— Мыслеформа, — коротко бросает она. — Внутрь, быстрее.

Отряд подчиняется. Оказавшись внутри, Юдей закрывает вход и путешественники оказываются в непроглядной темноте. Охотница представляет свет, но ничего не происходит. Из угла доносится шуршание, а через секунду Реза включает хамнорал. Широкий луч скользит по полу, стенам и потолку.

Внутри дом представляет собой одну большую овальную комнату длинной метров в двадцать и шириной в десять. Пол из того же материала, что и стены. Воздух тёплый и чуть спёртый, но ничем не пахнет.

— Подходит, — изрекает Мадан, валится в дальнем от входа закутке и мгновенно вырубается. Реза и Юдей тщательно обследуют комнату, но не находят ничего, что указывало бы на её прежних обитателей.

— Будто вычистили или бежали от чего-то…

— Катаклизм? Эпидемия? Война?

— Всё, что угодно, — бурчит ибтахин и смотрит на Мадана. — Завтра искать брод через реку, так что нужно как следует отдохнуть.

— Сначала проверим фильтры, — говорит Нахаг и подходит к директору. Пока мужчины занимаются костюмами, Юдей стелит плащ в другой половине комнаты, достаёт из рюкзака питательный батончик и неторопливо ест. Реза и Нахаг тоже наскоро перекусывают отвратительно выглядящей жидкостью из пакетов и укладываются на ночлег. Ибтахин выбирает место ближе ко входу. Юдей представляет на его месте собаку и улыбается.

— Что? — спрашивает Реза, и в голосе, помимо привычного уже напряжения, сквозит что-то вроде дружелюбного любопытства.

— Будешь спать на пороге? Как пёс?

— Люблю собак, — неожиданно признаётся он, гасит фонарь и переворачивается на другой бок. Темнота нисколько не мешает охотнице, она ещё несколько минут изучает своих напарников, поворачивается на другой бок и закрывает глаза.

>>>

Юдей вскакивает.

Ей кажется, что прошло не больше секунды, но на деле она проспала несколько часов. Инстинкты, пробудившие её, действуют в обход сознания.