«Сладких вам снов» — и куча милых смайлов.

Да он просто бог флирта, хихикаю я, отключая телефон. Не хочу никаких ночных звонков. Нечего тут приличных собак беспокоить понапрасну. Стелю Рою постельное место рядом с лежанкой Ники. Хоть бы эти двое не успели привыкнуть друг к другу, иначе как их потом разлучать?

Еще один день пролетел незаметно. Я полностью вжилась в роль главаря двух собак. Я буду скучать по нему, думаю, глядя на меланхоличного кобеля. Его самое любимое занятие — сон. Видимо, привык коротать время за отдыхом, пока его хозяин занят важными делами. Рой бесшумный и не доставлял совершенно никаких неудобств, кроме того, положительно влиял на Нику. Она стала спокойнее и прекратила грызть столешницу. (Прости за испорченную мебель, Марк!)

Завтра прилетает Генри, и чует мое сердце, что прямо с самолета он примчится сюда, чтобы поскорее забрать своего любимца. И как всегда я не ошиблась.

Следующим утром жарю кружевные блинчики по особому рецепту на случай того, если мистер Гаррисон приедет голодным. Рой заинтересовался запахом блинов, и я скормила ему целых пять штук. Ника предпочла погрызть печеньки, должно быть, блюдет фигуру.

Я ждала мистера Гаррисона вплоть до самого вечера, не в силах заниматься чем-то полезным. Ника с Роем катались по полу, хватая друг друга за лапы, когда в дверь позвонили. Сердце забилось чаще, чем обычно. Прощай, спокойная жизнь! И чего ты так бесишься? Подумаешь, звезда Голливуда в гости пожаловала — дело житейское, как утверждал Карлсон.

Открываю дверь и вижу огромную коробку с тортом, а потом оттуда выглядывает веселое лицо мистера Гаррисона. Рой тут же подскочил к хозяину и встал на задние лапы, поравнявшись с ним в росте. Хорошо, что он не проделывал этот трюк со мной, иначе я бы лежала на полу поверженная. Я не стала им мешать и отозвала Нику, чтобы тоже не путалась под ногами, пусть немного понежатся друг с другом. Отнесла торт на кухню и поставила чайник. Надеюсь, Звезду устроит «Английский завтрак»? Достаю красивые чашки по такому случаю и завариваю чай.

— Мистер Гаррисон, проходите на кухню. Хватит вам топтаться в прихожей.

Повеселевший Рой не отходил от Генри ни на шаг и вместе с ним прошествовал на кухню, попутно облизывая его ладони.

— Как прошел полет?

— Нормально. Только и думал о том, как приеду сюда, зайду и обниму Роя. Разлука тяжело далась нам обоим. Он сильно грустил?

— Минут десять назад носился по квартире за Никой. Она научила его скверному поведению.

— Ничего, дело поправимое. Рой — послушный пес, все вернется на круги своя.

— Моей красотке явно не хватает муштры, может, возьмешь ее к себе на воспитание?

— Она еще щенок. Не требуй от нее многого. Ты хочешь себе собаку компаньона или для охраны?

— Конечно, компаньона, друга…

— Тогда просто люби свою питомицу. Не жалей для нее ласки и приятных слов, — посоветовал Генри.

— Любишь сладкое? — спрашиваю, наблюдая, как он уписывает уже второй кусок торта. Вспоминаю, что забыла выложить блинчики на стол, ведь я так старалась, готовила! Исправляю оплошность и ставлю тарелку с аппетитными блинами перед Генри.

— Я люблю и сладкое, и соленое, и алкогольное. Все в больших количествах. Это что? — он не знает, что такое — русские блины, и с опаской пробует угощение, потом одобрительно кивает и ест один за другим. Я с умилением на него смотрю, как заботливая бабушка на внука.

— Как твой сценарий?

— Немилосердно заброшен, так как я подрабатывала нянькой одного милого пса, — стараюсь меньше пялиться на жующего Генри, чтобы понапрасну не смущать человека.

— Хелен…

— А? — смотрю прямо в его глаза, и ощущаю себя мороженым, которое тает под лучами солнца.

— А я не только о Рое думал, когда сюда ехал.

Внезапно Генри потянулся ко мне и поцеловал. От неожиданности я уронила ложку в горячий чай, который обдал мою руку кипятком. Трясу рукой и совершенно не чувствую боли, обвиваю его шею и жарко отвечаю ему. У него мягкие и нежные губы, от которых исходит тепло.

Наш затянувшийся поцелуй немилосердно прерывает звонок Google Pixel Генри. Он выпускает меня из своих стальных объятий и отвечает невидимому собеседнику. Мне становится неловко, быстро покидаю зону из кухни и подхожу к полке, делая вид, что ищу спрей от ожогов. Рука покраснела. Вот теперь очень больно, анестезия от поцелуя Знаменитости перестала действовать.

Мистер Гаррисон подкрадывается ко мне сзади и неуклюже, совершенно по-медвежьему обнимает. Между нами какая-то химия, сладкий любовный коктейль, состоящий из одних гормонов, иначе и не скажешь. Настоящая страсть — это когда ты не задумываешься о том, переспать или не переспать, не взвешиваешь все за и против, а просто делаешь то, что велит тебе твое сердце.

Пол куда-то плывет. Мне трудно дышать, словно воздух исчез в мгновение ока. Грудь стесняет, и из нее вырывается стон — мой стон. Я слышу его будто издалека. Пальцы Генри проскальзывают под ткань футболки и дотрагиваются до моих сосков. Они отвердевают, набухают навстречу околдовывающим движениям чувственных пальцев. Сзади я чувствую его эрекцию. Генри что-то шепчет мне на ухо, но я не в состоянии разобрать слова. Он — огонь, а я сухая травинка, которую он поджег одним только своим поцелуем. Хочу сгореть вместе с ним. Я желаю его столь же сильно, как высохшее поле жаждет дождя.