Она подалась вперед. Обхватила руками широкие мужские плечи. Слегка царапнула кожу на спине ноготками.

— Сейчас…

— Не так быстро… — тихий шепот только раззадорил.

Ждать Эбби не желала ни секунды и сама пошире развела бедра. Снова застонала.

— Я больше не могу… не могу…

Каждое движение доставляло ей острое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Наслаждение от прикосновения к мужскому телу, ощущение его рук на своей коже, его губ, языка… было непередаваемым. Она ощущала себя цельной, полной, как никогда в жизни. И ей нравилось это ощущение. Полное подчинение, понимание, что она в его власти, принадлежит ему… дышит для него…

Эбби закричала, когда мир взорвался перед глазами, ослепляя ее золотистой вспышкой. Она откинула голову назад, темные волосы разметались по подушке, широко распахнутые глаза пылали золотом…

— О, Питер… — выдохнула она, перед тем как провалиться в забытье.

Лорд Роуг недоуменно моргнул. Сел и потер лицо руками. Сопротивляться зову созревшей оборотницы не мог никто, и он тоже не стал исключением. Это желание было заложено в них самой природой и его нельзя было изменить.

Он тряхнул головой и покосился на спящую рядом женщину. Эбби улыбалась во сне. Она была довольна, удовлетворена и… счастлива? Только вот после всего эта невозможная женщина назвала его именем своего неверного мужа. Именем смертного! Его! Александра Роуга! Самого сильного из всех Снежных сравнили с каким-то смертным!

— Немыслимо, — произнес Роуг, взъерошивая волосы. — Просто… уму непостижимо. Так меня еще не оскорбляли.

Ни одна женщина не забывала о нем и уж точно никак не могла спутать с каким-то там смертным человечишкой, который совершенно ничего из себя не представляет.

Роуг встал с постели, оделся, все еще поглядывая время от времени на раскинувшуюся на кровати Эбби. Она спала. И сон ее был крепким. Удовлетворенным. Что ж, все разговоры завтра. К тому же, ей все равно уже никуда не деться — снегопад только усилился, отрезая их от всего остального мира. Никто не потревожит их еще несколько дней.

Снежный подошел к окну и выглянул на улицу. Метель кружила, засыпая Барглин. Скоро… совсем скоро последняя ночь… Волчья ночь. И все закончится.

Роуг улыбнулся. Он исполнил свою клятву. Отомстил за свою семью. Но… снова покосился на спящую женщину. Обрести новую будет не так легко, хотя, после этой ночи Эбигэйл больше не будет сопротивляться так отчаянно. Правда, с этой женщиной никогда не знаешь, чего ожидать. Одно только ее упрямство чего стоит. Воистину, Эбигэйл Барроу была послана ему в ответ на все его грехи. Но она могла дать ему то, чего он желал больше всего — наследников. Сильное потомство, способное не только выжить, но и сохранить дар. Ради этого, Александр был готов потерпеть ужасных характер волчицы. В конце концов, он и сам не так уж и мил в общении.

Постояв у окна еще несколько минут, он развернулся и неслышно вышел из комнаты.

Эбби проснулась счастливой. Тело пело, звенело от наполнившей его энергии. Было так хорошо, что улыбка сама появилась на губах. Не открывая глаза, молодая женщина потянулась точно кошка. Даже ее внутренняя суть, которая последнее время все чаще и чаще оборачивалась колючим недружелюбным комочком, лениво потягивалась где-то внутри, сыто зевая.

А потом Эбби вспомнила.

Прошлую ночь и появление Спайка. Его попытку овладеть ею прямо на кухонном столе и то, что сама она даже не думала сопротивляться. Короткую схватку и бег по снегу.

Резко распахнув глаза, Эбби непонимающе уставилась на балдахин. Желтый. Яркий. Совершенно не такой, как в ее спальне. Но уже знакомый.

И тут нахлынуло понимание. Она в доме Роуга. В постели Роуга. И она провела эту ночь с… Роугом. Не с Питером, как ей казалось.

— О, неет! — простонала она закрывая лицо руками. Щеки залил румянец, стало стыдно и…

Внутренняя волчица довольно потянулась и лениво выпустила коготки, как бы говоря, что эта ночь была лучшей в жизни Эбби.

— Он… он… Да как он посмел!

Эбби разъяренной фурией влетела в гостиную, ту самую, в которой несколько дней назад, мисс Эрдлинг рассказала ей об оборотнях и о том, что она тоже вроде как не совсем человек. Роуг был здесь. В легких домашних брюках и свободной рубашке, стоял у окна и задумчиво смотрел на падающий снег. К полудню ветер слегка поутих, но снегопад не прекращался.

— Как вы посмели! — накинулась на него молодая женщина. Эбби раздражало все. Вот реально все и даже тот факт, что единственной одеждой которую она обнаружила в его доме — был тонкий, почти прозрачный пеньюар, кто бы мог подумать, желтого цвета! — бесил неимоверно. Она просто лопалась от возмущения и злости.

— Что посмел? — мужчина обернулся и взглянул на нее. Его глаза были как всегда холодны, лицо невозмутимо и Эбби даже на мгновение засомневалась в том, что ночное происшествие ей не приснилось.

Но нет, тело не лгало. Оно все еще помнило его прикосновения, жар его рук, нежность губ… а внутренняя тварь, сыто потягивалась, впервые за всю свою жизнь, будучи удовлетворенной.

— Вы прекрасно поняли, что я имела в виду, — прошипела Эбби. — Вы не имели права тащить меня в свой дом и… это было непорядочно, по меньшей мере, воспользоваться моим состоянием. Я не давала вам согласия.