Эбби всегда знала, что она порочна, и вот теперь эта ее темная половина возобладала над разумом, над телом, она стремилась подчиниться тому, кто сильнее. Жаждала слиться с ним в одно целое. Сегодня. Сейчас. Она стонала, выгибаясь в пояснице, царапала ногтями деревянную столешницу, не замечая, что обламывает их. Все ее существо требовало разрядки.

Тихий скулеж ворвался в сознание неожиданно, он слился с воем ветра за стенами дома и тут же повторился, сопровождаемый странным звуком. Словно бы кто-то царапал дверь когтями с той стороны. Эбби вздрогнула, кожа покрылась мелкими колючими пупырышками. Наваждение, что еще мгновение назад владело ее телом, стало развеиваться. Собственное положение привело молодую женщину в ужас. Разум, все еще затуманенный страстью, прояснялся медленно, но осознание стало накрывать ее тяжелым покрывалом. Она вдруг будто бы очнулась от наведенного сна, осознавая, где и с кем находится и что должно произойти в следующее мгновение.

Скулеж за дверью повторился, на этот раз очень близко. Совсем рядом.

Спайк выругался, останавливаясь. Одна его ладонь все еще лежала на спине Эбби, но молодая женщина больше не чувствовала той обжигающей страсти, что дарили ей эти прикосновения. Теперь ей стало страшно. И холодно.

Скулеж за дверью превратился в вой.

— Да что такое? — воскликнул Спайк, отстраняясь от Эбби. — Не двигайся, детка, — бросил он ей. — Я сейчас вернусь и мы продолжим.

Он отошел к двери, что вела из кухни на задний двор, и распахнул ее. Ледяной ветер ворвался в кухню, в одно мгновение выдувая все тепло и занося внутрь целый рой мелких невесомых снежинок. Эбби задрожала и съехала на каменные плиты пола. Скрутилась комочком, дрожа от холода, стыда, страха, всхлипывая от отвращения к себе. Невесомые снежинки закружилась вокруг нее, слабо мерцая. Но остались незамеченными.

— Арго? — Спайку пришлось выйти на улицу, подзывая своего пса. Его вой уже почти растворился в звуках метели, что, кажется, становилась только злее. И ветер крепчал. От резких порывов заскрипела дверь, заставляя Эбби поднять заплаканное лицо и оглянуться. В кухне мела метель. Уже не легкая, а самая что ни на есть настоящая, большие пушистые хлопья кружились все быстрее и быстрее, образовывая белоснежный смерч. И в этом круговороте вдруг стали проступать контуры человеческой фигуры.

Эбби вскрикнула и отшатнулась. Больно ударилась затылком о край стола, попыталась отползти, но запуталась в полах длинной рубашки.

Снежный вихрь становился все гуще, а мужская фигура внутри него — все отчетливей. Сон повторялся. Один из тех кошмаров, что мучили молодую женщину в последние время, вдруг становился реальностью. И вынести еще и это Эбби была уже не в силах.

Она вскочила на ноги, заметалась по кухне, споткнулась о что-то на полу и едва не вылетела в распахнутую дверь. Ледяной ветер швырнул ей в лицо пригоршню колючих снежинок и в белом мареве, Эбби увидела устрашающий оскал монстра.

Она закричала и рванула наутек. Она бежала, проваливаясь в рыхлый снег почти по колено, спотыкалась, падала и снова поднималась на ноги. продолжала бежать, слыша за спиной тяжелое хриплое дыхание. Ее догоняли или… загоняли? Времени, чтобы остановиться и подумать, здраво оценить ситуацию, не было. Она поднималась снова и снова и заставляла себя бежать, плутая в снежном мареве разгоревшейся метели. Домашние туфли уже давно промокли, и один из них Эбби даже потеряла, но не чувствовала холода. Ночная рубашка тоже промокла и уже стала покрываться толстой коркой льда.

Нет, в ее сне все было не так… совсем не так…

Хриплое дыхание позади вдруг пропало и Эбби обернулась.

В снежном вихре друг против друга кружились две фигуры. Они то сходились, то расходились в стороны. И если одна из них поражала изяществом, то вторая напоминала монстра из кошмаров. Огромное, изогнутое под самыми невозможными углами мощное тело было все покрыто темной шерстью. Длинные передние лапы увенчивали острые изогнутые когти, а в оскаленной пасти сверкали клыки.

Эбби захлебнулась криком, когда это чудовище рвануло к ней. Отступила на шаг назад и, поскользнувшись, растянулась на снегу во весь рост. Сверху над ней кружила метель, щедро посыпая молодую женщину крупными хлопьями снега. Эбби не чувствовала холода. Вот совершенно. Ей было страшно. До того страшно, что казалось, она сойдет с ума от пережитого ужаса.

Когда страшный монстр попытался прорваться к Эбби, его противник, выглядевший не в пример изящнее и более по-человечески, рассыпался снежным вихрем. Налетел на монстра, ослепляя его, сбивая с ног. Мерцающая поземка вдруг закрутилась вихрем и снова стала человеком.

Роуг.

Он пришел на помощь или все же решился, наконец-то, разобраться с тем, кто лишил его семьи? Эбби не знала. Но она даже дышать забыла, точно завороженная, глядя на причудливый танец противников. Не могла отвести глаз, казалось, что стоит ей лишь моргнуть, как все исчезнет, и она останется одна. Замерзать в снегу.

Эбби хоть и смотрела на битву, не мигая, все равно упустила тот момент, когда в руках Роуга оказался длинный меч. Сверкнула сталь, и голова монстра полетела в сторону Эбби. Словно огромный шар она рухнула в снег неподалеку от нее. А в следующее мгновение из-за снежной завесы прямо на Эбби вылетел еще один монстр. Огромный, лохматый и рычащий…

Это было уже слишком и молодая женщина, коротко всхлипнув, все же потеряла сознание.

Она пылала, точно огонь в камине. Чувствовала, как внутри нее разливается жидкое пламя, которое стирает все границы, уничтожает узы, которые Эбби сама на себя набросила. Она больше не желала быть слабой, не хотела прятаться, скрываться, таиться от окружающих. Да, она всегда была такой. Чувственной. Страстной. Порочной. И сейчас, когда эта темная суть, с таким рвением запиравшаяся внутри нее долгие годы, получила свободу, она не желала больше сдаваться.

Эбби застонала. Выгнулась на постели. Она чувствовала под обнаженной спиной гладкий шелк простыней, но вопреки ожиданиям эти прикосновения не приносили облегчения. Кожа горела огнем. Дыхание вырывалось из груди с хрипами. Каждая клеточка жаждала… Чего?

— Пожалуйста… — прошептала она, сама не понимая кого именно просит и о чем. Но желание было настолько сильно, что сопротивляться собственной сущности она уже была не в силах, — о, пожалуйста…

Мужские ладони прикоснулись к коже. Скользнули по ногам, бедрам, ласково погладили живот, накрыли грудь. Эбби рвано выдохнула и прогнулась в пояснице, желая быть еще ближе… почувствовать прикосновение не только отдельными участками — всем телом. Это было ей необходимо.