На меня обрушилось второй ушат холодной воды.

— Итак, твой решение?

— Нет.

— Кргыы-Уун, что полагаться дальше?

В грудь мою жестоко ударили. О, это был удар страшной силы — вероятно, ногой. Точнее не ногой, а ботинком армейского образца. Я в этом кое-что понимаю, будьте уверены. Если мне не сломали ребра, то по чистой случайности. В последний момент, уловив в ослепляющем свете прожектора движение, я успел напрячься. В Корее развиты силовые единоборства, я и раньше об этом слышал, теперь убедился на собственном опыте.

Сознания от удара я не потерял, но приходил в себя долго. А когда пришел, услышал радостный внутренний голос:

«А ты говорил, пытать не будут!»

— Теперь, живой реагент, ты выполнить наш требование? Если ты не принять наш предложение, твой вселенный все равно погибать.

«Да, — подумал я. — Я еще живой, но я не никакой агент. К тому же, никогда им не был. И что там насчет гибели вселенной?»

— В каком смысле погибнет? — уточнил я у похитителей и добавил с гордостью. — У России, между прочим, противоракетная оборона имеется.

— Кргыы-Уун?

Я напрягся в ожидании последующего удара, но второй кореец на этот раз мирно пояснил первому:

— Реагент не понимать, Бриик-Боо.

Первый, которого назвали Бриик-Боо, произнес, обращаясь ко мне:

— Если ты нам не помогать, твой вселенный неизбежно демонтировать. Он погибнуть.

— А, ну это другое дело, — сказал я. — Всего-навсего, вселенная погибнет? Может, веревки развяжете? А то неудобно.

— Кргыы-Уун, — обратился первый кореец ко второму, — ты ничего не напутать в информационное поле? Реагент говорить, ему неудобно.

— Я предупреждать, Бриик-Боо, — отвечал второй кореец. — Микромир еще очень мало изучать. Я читать их информационный поле, что именно так предлагать работу.

«Интересно, кого он читал? — подумалось мне. — Рекса Стаута или Раймонда Чандлера?»

— И прожектор отключите, — добавил я, ощущая, что ситуация начинает оборачиваться в мою пользу. — А свет включите.

«Ну что, ехидна? — обратился я к внутреннему голосу. — А ты говорил, кранты. Никакие пока не кранты.»

«Поживем, увидим», — заметил внутренний голос.

Прожектор погас, и меня отвязали. Сразу после этого зажегся неяркий свет, и я получил возможность осмотреться.

Я, сразу после

Передо мной, вместо корейцев, стояли два кенгуру. Настоящих австралийских, или каких там еще, кенгуру. Первый кенгуру — тот, которого звали Бриик-Боо, — был немного полноват, а второй кенгуру, по имени Кргыы-Уун, имел шкуру с проплешинами. Соответственно, первого я стал называть Толстый, а второго Пегий.

— Реагент не походить на нас, — сказал Толстый Пегому. — Ты уверен, Кргыы-Уун, что ничего не напутать с информационный поле?

— Я предупреждать, микромир еще мало изучен, — оправдался Пегий. — Тем более, стохастический предел. Реагент нас понимать. А если не понимать, тогда нам полный полный швахомбрий.

— Ты нас понимать? — уточнил у меня Толстый.

— Понимать, понимать, — подтвердил я, растирая занемевшие мышцы.

Сейчас я сидел в кресле, уже не в качестве пленника, и наслаждался внезапно обретенной свободой. Вместе с тем я по-прежнему не понимал, где нахожусь. Помещение не имело видимых дверей. Но больше меня пугал тот факт, что у одной из стен клубилось и мерцало пространство, точь-в-точь как под моим обеденным столом.

«Что думаешь?» — спросил я у внутреннего голоса.

«Держи ухо востро, — посоветовал тот. — От кенгуру добра ждать не приходится».

— Итак, — обратился я к стоящим напротив кенгуру. — Что вы там говорили по поводу демонтажа вселенной?

Кенгуру переглянулись довольными мордами. Видимо, наладившийся диалог их устраивал.

— Ты устранять протечку, тогда твой вселенный существовать, — сказал Толстый и ударил кенгуриным хвостом об стену.

— Какую еще протечку?

— Протечку во времени.

Так-так, что-то начинало проясняться. Меня вытащили сюда не для убийства президента, а для устранения протечки во времени. Сменил, так сказать, шило на мыло.

— А это что еще за херня?

— Время перемешиваться.

— Это как?

— Нет отдельный эпоха, есть один общий эпоха, везде одинаковый. Одинаковый техника, одинаковый люди, одинаковый мысли. Если смешаться дальше, стать совсем плохо. Тогда нам демонтировать вселенный.

— Кому, вам?

— Нам, — пояснил Толстый и ударил короткой лапой по узкой кенгуриной груди.