Я? Неравнодушен?! Возмущённо приподнялся и посмотрел в её смеющиеся глаза. Снова упал на спину. Ну да, немного неравнодушен. Надо устроить её дальнейшую судьбу, чтобы не пропала. Вот что меня гложет! Всё ясно, цель поставлена. Проверил, как она.

Пелэс сидит в кресле, правое запястье замотано чём-то вроде бинта, на глазах слёзы. Слёзы у Пэл? Мда. Всё страньше и страньше. Думал, будет метаться, как тигр в клетке. Ректор уже минут десять пытается выведать у неё, что же произошло, но она молчит, как рыба на сковородке. Начальник учебного заведения сам пришёл разбираться в выделенную нам квартиру. Очень даже кстати. Сейчас появлюсь, попрошу его позаботиться о бывшей студентке, раз она безклановая. И всё у неё будет хорошо, не пропадёт. Только рога ей поправлю. Решено. Вскочил с кровати и создал на себе одежду.

— Расскажешь потом? — попросила Сарэн.

— Обязательно — пообещал — Я недолго, скоро вернусь.

Насмешливо помахала рукой.

Глава 38

— Господин Рикспэрс — негромко произнёс — позвольте мне.

Ректор удивлённо оглянулся, узнал и посторонился.

— Сиди и не шевелись — приказал Пелэс — Будет больно.

— И молчи ради всех богов — заметил, что она возжелала что-то произнести.

Насчёт больно не уверен, но на всякий случай. Положил руку ей на лоб. Лечить.

Дёрнулась. Значит, действительно, больно. Ничего, потерпит, красота требует жертв. Внимательно наблюдал, как заживлённые проплешины на голове начали вытягиваться вверх и заостряться. Рога будут как новые, правда, с какого-то перепугу поменяли цвет с чёрного на серебристый. И даже удлиннились. Странно, но мне без разницы.

— Всё, здорова. Это — указал на жёсткую повязку на руке — тоже можешь снять.

Сидит, молчит. Ну и хорошо.

— Господин ректор, мне необходимо с вами поговорить — обернулся к Рикспэрсу — у вас есть пара свободных минут?

Не реагирует, уставился на новые рожки Пэл. Тоже ценитель, блин. Жду, когда налюбуется. Наконец, повернулся ко мне, глаза по пятаку. Вздохнул, повторяю вопрос:

— Господин Рикспэрс, у вас есть пять минут? Нам надо обсудить дальнейшую судьбу Пелисейры.

— Да, конечно — отмер — Слушаю вас.

— Я освободил её от клятвы верности, теперь она бесклановый демон. Вы не могли бы принять её в свой клан? Она утверждала, что бесклановым выжить очень сложно.

Ректор глянул на Пэл, задумался. О чём? Сказал бы «да». Или «нет». Хочет что-то выторговать за эту услугу? Ну, подожду.

— Демон, однажды принёсший клятву верности, другим кланам не нужен — заговорил — Перед советом старейшин мне будет сложно обосновать полезность подобного приобретения.

Всё ясно, будем торговаться.

— И что могло бы помочь вам обосновать это сомнительное приобретение? — подбодрил его.

— Не представляю — развёл руками — Вы можете объяснить, что именно произошло?

Типа не знает. Ещё один хитропопый на мою голову. Хочет услышать от меня? Ладно.

— Пелисейра напала на меня, попыталась убить — хмуро.

Пелэс снова дёрнулась, но ничего не сказала.

— Она? Попыталась вас убить? — изобразил недоверие — Сумашедшие тем более никому не нужны. Боюсь, я ничем не могу вам помочь — покачал головой.

Мда. Печалька. Посмотрел на Пелэс.

— Ты никому не нужна — обрадовал — Даже с рогами.

Молчит. Боги, за что мне это?!

— Вы имеете право её продать — подсказал Рикспэрс — Я мог бы заняться поиском покупателя, если желаете.

Нет, до такого я ещё не дошёл. Уже недалеко, но нет.

— Что с тобой делать? — обратился к демонице — Хватит отмалчиваться, отвечай!

Расскрыла рот, попыталась что-то сказать, и вдруг разрыдалась. Чёрт. К этому я не был готов.

— Извините, господин ректор, мы сами разберёмся. Благодарю вас за помощь — пытаюсь избавиться от него.

— Если вы желаете, я сегодня же найду покупателя — явно не желает уходить.

— Да, спасибо, я к вам обязательно обращусь. До встречи, господин ректор.

Едва выпроводил. Закрыл за ним дверь и задумался. Что с ней делать? Навязалась на мою голову, и не избавиться теперь. Похоже, придётся мириться. Дурдом. Так, без паники, Галя. Для начала надо её успокоить. И я даже знаю, как.

Рыдания после лёгкого аурного воздействия быстро прекратились. Ещё несколько всхлипываний, и наступила благословенная тишина. Уф. Немного подождал, и позвал её:

— Пелэс.

Вскинулась, оторвала руки от лица и с надеждой посмотрела на меня. Настроился, произнёс:

— Прости, я виноват. Не сдержался.

Замотала головой:

— Нет, господин, это я виновата. Я забылась. Пощадите меня, умоляю вас! Простите!

И снова признаки надвигающихся рыданий. Да что такое, твою же мать! Опять успокоил. Поехали дальше.