— Стой! Он же грязный.

Я выхватила помидор у него из рук и ополоснула его в холодной воде, после чего передала его ему в руки, дотрагиваясь при этом до кончиков пальцев, отчего вмиг по всему моему телу пробежалась мелкая дрожь, застревая где-то в макушке. Я безрезультатно боролась со своим напряжением, а Дариан с улыбкой на лице вкушал томат.

И как только ему удаётся, уплетая за обе щёки помидоры, выглядеть как Аполлон?

— Извини, я до невозможности проголодался.

Я поджала губы, потому что нашла этот момент очень забавным, и поэтому не хотела высмеивать его. Недолго думая, я сама подошла к холодильнику.

— Подвинься, — сказала я, рассматривая, чем бы самой перекусить. — Не ты один не в силах дождаться ужина.

Я схватила ложку и с горкой зачерпнула консервированный горошек, затем я поднесла её к губам и проглотила с не менее огромным удовольствием. В глаза бросилась копчёная куриная ножка, я надкусила её, довольно при этом жуя, затем посмотрела на Дариана, который странно наблюдал за мной. Я поднесла ножку к его рту, он надкусил её с другой стороны и так же с охотой начал пережёвывать. Когда мы умяли ножку, я облизала пальцы, чувствуя на себе его взгляд.

— Никогда бы не подумал, что чревоугодие может выглядеть так сексуально, — сказал он с набитым ртом.

Я рассмеялась. Он тоже.

— Никогда бы не подумала, что могу услышать что-то подобное, да ещё в такой нелепой ситуации.

Качая головой и посмеиваясь, он просканировал взглядом просторы своего холодильника и достал оттуда плитку тёмного шоколада. Он надломил его и поднёс кусочек к моим губам.

— Как насчёт сладкого? — спросил он, поигрывая бровями.

Я открыла рот. Смотря мне прямо в глаза, он положил мне маленький кусочек шоколада на язык. Облизываясь, я медленно пережёвывала, не отрываясь от его взгляда, затем я решила проделать с ним то же самое, я покормила его шоколадом из рук. В животе что-то затрепетало, не знаю, что во мне говорило — утоление голода или его возбуждающий взгляд. На долю секунды у меня возникло такое ощущение, что следующим пунктом в его меню стану я, но нет. Он достал с боковой полки взбитые сливки и, взболтав их, щедро выдавил себе на язык.

— Боже, это просто рай, — промычал он от удовольствия с закрытыми глазами.

Мне стало любопытно. Я выхватила у него из рук сливки и, сгорая от нетерпения, чтобы опробовать их на вкус, пустила струю прямо в себя. Наполнив рот до отказа, я прикрыла глаза от блаженства и проглотила их.

Очень вкусно!

Со стороны мы выглядели, словно пещерные люди, которые впервые в жизни увидели столько разновидностей еды.

Дариан закрыл наконец холодильник и выдавил сливки себе на ладонь. Усмехнувшись, он запульнул в меня этой сладкой субстанцией. От неожиданности я не смогла даже увернуться от его меткой подачи, поэтому не удивительно, что сливки угодили мне прямо в лицо. Я хотела сначала разозлиться на него, накричать и сказать, что это глупо с его стороны, но успела только об этом подумать, потому что он подошёл ко мне вплотную, взял за плечи и одним махом слизал их с моей щеки и носа.

— Ты знаешь, а так ещё вкусней, — сказал он, причмокивая. — Вкус банана с карамелью.

Я воспользовалась моментом и забрала у него из рук сливки, старательно взболтав, я выдавила их себе на язык. Слегка прищурившись, распробовала их, запоминая вкус, затем я умудрилась обмазать ими его лицо, хоть он и изворачивался от меня. Я обхватила его лицо руками, поднялась на цыпочки и облизала его губы вместе с подбородком, на которых были ошмётки сливок.

— У меня вкус банана и корицы, — я прикинулась, что не до конца распробовала вкус, и ещё раз лизнула его в губы. — Хотя, возможно, это мускатный орех, а может...

Не успела я закончить фразу, как обе его ладони оказались на моей шее, а затем он переключился на грудь, размазывая по моему телу крем, ничуть не жалея ни меня, ни мою одежду. Всё происходящее его чертовски забавляло. Он умудрился свалить меня с ног, и я, сама того не понимая, оказалась под ним на полу. Он снял с меня топик и выдавил, возможно, все остатки крема на меня, я не могла остановить ни его, ни свой непрекращающийся смех. Мне нравилось это. Мне нравилось видеть его взгляд, когда он смеётся. Мне нравилось ощущать его тяжесть на себе. Мне нравилось, как его руки касаются моего тела. Мне нравилось всё, что с ним связано.

— Когда ещё ты была такой сладкой, как сейчас? — приблизился он к моим губам.

— Сейчас я даже рада, что несъедобна.

— На твоём месте я бы не стал так утверждать.

Он дотронулся кончиком языка до моих полуоткрытых губ, прошёлся по ним и проник в мой рот с напором, с желанием и со всей присущей ему страстью. Я понимала, что буквально вся с ног до головы липкая и грязная, а он только что принимал ванну, но в отличии от меня ему было на всё это плевать. Он размазывал на мне остатки крема, пока сладко мучил своими поцелуями. Я выгнулась к нему на встречу и закинула руки на спину.

Не оставаться же ему одному в этом доме чистым. 

— Теперь и ты слаще сахара.

— Возможно, но всё же не слаще тебя.

Я развела на его спине сливочное месиво, пока он исследовал губами мою шею. Он просунул руку между мной и паркетом и приподнял меня. Дариан подхватил меня под ноги и поднял к себе на руки. В его руках я ощущала себя маленькой и хрупкой, и нёс он меня в комнату очень аккуратно, будто боялся разбить в дребезги. Знал бы он, что все мои внутренности и разум уже минуту как разбиты от того, как он действовал на меня. Он бережно опустил меня на постель, нам обоим было всё равно, что мы всё вокруг испачкаем собой. Он снял с меня шорты и, увидев на мне красные трусики, что-то простонал, а затем положил голову мне на живот.