— Нет, не веду! Но я, определённо, закрашу его в своей памяти, — восторгалась она.

Я по привычке пошёл к водительской двери, затем, вспомнив, что это место будет занято Килан, открыл ей её, чтобы не показаться идиотом с плохой памятью, и как только она устроилась на сиденье, захлопнул дверь, затем обошёл капот и устроился на пассажирском сиденье своего автомобиля впервые в своей жизни. Ещё никогда прежде я не доверял свой «Ровер» посторонним людям, даже друзьям. Я, определённо, спятил.

Килан с недоумением на лице пострела на меня, когда пыталась найти отверстие под ключ.

— Эм... я, возможно, сейчас скажу глупость, но я не знаю, как завести машину. Здесь и ключа-то нет.

Я ничуть не счёл это глупостью, не все автомобили устроены так, как мой, поэтому я приказал ей выдавить педаль тормоза, а сам нажал на кнопку «старт», после чего машина завелась.

— Я же видела несколько раз, как ты пользовался этой кнопкой, но подумала, что это для каких-то других целей.

— Нет, всё в порядке. Пристегнись, и можем ехать.

Глава 28. Килан

Как же трясутся руки! И ноги! Да я вибрирую так, что, оставь меня сидеть на одном месте, то через минуту меня можно будет там уже и не найти. Это как телефон в виброрежиме, пока на него звонят, он успевает заметно передвинуться с одного места на другое. Так же и я. Глядишь, и окажусь у Дариана на коленях через некоторое время, если не перестану дрожать.

Но самое главное то, что я ничуть не сожалею, наоборот, я благодарна Дариану за то, что он подтолкнул меня на такой отчаянный поступок. Если бы это был кто-то другой, то вряд ли бы я смогла даже на шаг приблизиться к этой пропасти. Дарин вселил в меня веру, его уверенность передалась мне, и я смогла отдаться и насладиться этим моментом сполна. Если бы кто-то мне сказал, что целоваться подвешенной вниз головой с парнем круто, то я бы покрутила у виска этому человеку, я бы точно не поверила в это, но опробовав это с Дарианом, я, несомненно, могу смело заявить, что это самый яркий поцелуй за всю мою жизнь, поэтому я так хотела оставить себе эту фотографию, чтобы прокручивать этот момент в своей голове, как только я посмотрю на неё. Так что теперь можно поставить ещё одну галочку. В числе моих самых безумных поступков, помимо встречи с Майклом, теперь находится ещё и прыжок с тарзанки в бездну с последующим поцелуем. А в данную секунду ещё и управление чужим и не самым дешёвым автомобилем.

— Расслабься, ты слишком скованна, — сказал он, откинув голову на подголовник. — Представь, что ты одна за рулем.

Да как же тут представишь, если ты сидишь рядом и пялишься на меня?

— Я не скованна, а сосредоточена, мне это нисколько не мешает. Я слежу за дорогой, — пробубнила я, вцепившись в руль, как в самое дорогое, что у меня было.

— Если хочешь, можешь включить музыку.

Я подумала, что музыка немного успокоит мои нервы, и, нашарив на консоли кнопку автомагнитолы, перебрала с десяток песен, пока не остановилась на Stay by Smash Into Pieses. Дариану мой выбор, по всей видимости, понравился, потому как он одобрительно кивнул, улыбаясь мне, и затем прикрыл глаза. Казалось, что он уснул. Так и вышло, его грудь плавно опадала и так же плавно вздымалась, а дыхание стало размеренным. Я проехала, должно быть, уже больше половины пути, и до меня дошло, что не помешало бы выключить звук, чтобы не беспокоить тем самым сон Дариана, но как только я сделала звук тише, он сразу же открыл глаза.

— Боже, Килан, за рулём ты действуешь на меня как снотворное, — прохрипел он, проведя ладонями по лицу.

— Мне кажется, что здесь не моя вина. Тебя усыпила музыка, она же и разбудила, точнее, её отсутствие. Ты привык засыпать под музыку?

— Да, раньше я всегда засыпал с наушниками в ушах и совсем не предназначенной для сна музыкой в них, — он почесал затылок. — Видимо, выработалась привычка.

— Удивительно! Я, напротив, засыпаю в исключительной тишине.

Он хмыкнул.

— Я заметил, ещё и в исключительной темноте. Почему ты спишь в темноте?

Я задумалась на какое-то время. Стоит ли ответить ему честно, ведь если я скажу ему этот бред, он сочтёт меня трусихой или того хуже шизофреничкой.

— Всё это идет с детства, я боюсь теней. Когда я оставляю окно открытым, то наблюдая за игрой теней, с моей фантазией такое можно выдумать, что спать потом приходится с включённым светом.

— То есть ты думаешь, что в темноте теней не существует? — с интересом спросил он.

— Очевидно, что нет! — усмехнулась я. — Нет источника света, нет и теней.

— Мне кажется, что ты ошибаешься. В полной тьме не перестаёт существовать время, во тьме по-прежнему светят звёзды и луна, и то, что ты перекрываешь им свет, совсем не значит, что тени исчезают. Они лишь становятся невидимы глазу. Если ты не боишься их в кромешной темноте, то не стоит бояться и при ночном свете.

— Ты сейчас развёл эту тему, чтобы я перестала бояться или же наоборот, чтобы начала страдать от бессонницы? — нервно спросила, косясь на него.

— Я веду к тому, что тебе нечего бояться, — пожал он плечами, смотря на дорогу. — В моей комнате уж точно! Или же я могу прибегнуть к более изощрённым методам.

Я вопросительно глянула на него, а он с ухмылкой закусил губу, о чём-то размышляя.

— Я могу сделать так, что тени из-за незавешанного окна — это последнее, о чём ты подумаешь ночью, если ты вообще сможешь думать после этого.

Я непроизвольно сжала бёдра и сильнее вцепилась пальцами в кожу на руле, примерно догадываясь, о чём могла идти речь, но тем не менее я прикинулась тупицей.