— Ты прав, совершенно нет времени. То сессия, то практика. Приходится много работать.

И снова эта тишина. Ощущение, что она разговаривает с каким-то малознакомым человеком. Когда дежурные фразы сказаны и наступает неловкость.

— Ну что ж, не буду мешать.

Нажимает отбой и хочет запустить телефоном в стену. Но просто с силой сжимает его в руке. Что происходит? Как ему ее вернуть?

Да еще и дома находиться тяжело. Квартира буквально наполнена воспоминаниями о ней. Куда бы он не посмотрел, каждая деталь, каждая мелочь напоминала о девушке, чей звонкий смех звенел тут совсем недавно. Он даже представил, как она сидит на этом самом диване, как всегда сложив стройные ножки по-турецки, или поджав их под себя, и читает книгу. Или вот она готовит ему ужин, что-то напевая себе поднос и слегка пританцовывая. Как будто кто-то записал видео с ней в главной роли и теперь беспрестанно прокручивал у него в голове.

Есть не хотелось. Сон не шел. Зато на работе удалось, наконец, перелопатить горы, отложенной на потом макулатуры, объемными стопками пыливщиеся в углу кабинета. Он за эти два месяца побил все рекорды личной эффективности и перевыполнил план по привлечению клиентов почти в два раза. Его хвалило руководство, а коллеги — такие же менеджеры, как и он, с улыбкой на лицах и завистью в глазах поздравляли и похлопывали по плечу. Некоторые спрашивали, как ему все удается. На что он только отшучивался или загадочно улыбался. Не говорить же, что все из-за того, что у него в личной жизни провал размером с Мариинскую впадину. Никому не интересно.

— Арсений, зайди ко мне. — Попросил после еженедельного собрания директор.

Молодой человек вошел в большой светлый кабинет, расположенный на десятом этаже бизнес-центра. Виталий Алексеевич стоял лицом к окну, но обернулся, как только дверь за ним закрылась.

— Арсений, ты же знаешь, что мы открываем филиал во втором по величине городе области?

Конечно, он знал. В офисе об этом не говорил только ленивый. Банк достаточно новый, а это открытие планировалось около года.

— А ты в последнее время очень хорошо себя показал.

Парень пока не понимал к чему он клонит, но согласно кивнул. На всякий случай.

— Нам нужны такие энергичные, молодые, целеустремленные. Так вот, я к чему. Поедешь туда, наладишь там все, а там и повышение получишь и прибавку к зарплате, и премию. Командировка сроком на полгода-год. Ну, что скажешь?

Виталий Алексеевич, мужчина среднего возраста с наметившимся брюшком и небольшой залысиной, с ожиданием смотрел на Арсения. А у него в голове сейчас творилась полнейшая неразбериха.

— Неожиданно. — Сказал осторожно. Отказаться от такого щедрого предложения может только дурак, но и спешить не хотелось.

— Согласен. Но и предложение заманчивое.

Виталию Алексеевичу искренне нравился Морозов. Толковый. Чем-то он напоминал ему его самого двадцатилетней давности. Наверное, уверенностью во взгляде.

— Давай так, ты подумай до конца недели. Хорошо все взвесь, а мне в пятницу утром дай ответ.

— Хорошо. До свиданья.

Покидая кабинет начальства, Арсений все больше склонялся к мысли, что поехать действительно стоит. Во-первых, продвижение по карьере. Во-вторых, и это, наверное, главное — он отвлечется. Может за это время все у него и наладится.

Ее ломало. Сильно. Как от длительной изнуряющей болезни. По сути, ее любовь к Арсению ничем иным, кроме как болезнью и не назовешь. А она так устала! Устала болеть им. Когда уже наступит долгожданное выздоровление?

Порой ей хотелось просто наплевать на свое решение и вернуть все, как было прежде. Ну и пусть она только друг, пусть. А потом она все же вспоминала, что ничего хорошего из этого не выйдет — ну не получается у нее дружить, слишком больно находиться рядом. И так же больно быть вдали. Днем ей везде мерещился Арсений, ночью он ей снился. А эти его звонки! Боже, да она из последних сил разговаривала с ним так холодно, а потом ночами ревела в подушку, хоть и обещала себе этого не делать. Как и многое другое. Например, не есть столько чипсов и сладостей, а потом ела. Ага, стыдилась и лопала за обе щеки. Или ложиться спать хотя бы в двенадцать, а голова касалась подушки не раньше трех ночи, и потом она, не выспавшаяся, снова себе обещала сегодня лечь пораньше. И снова не выполняла. Да сколько всего она себе обещала и не выполняла! Но это все такие мелочи по сравнению с обещанием разлюбить, или полюбить кого-то другого. Может у нее поэтому и не получается этого сделать, потому что она такая безответственная?

За эти пару месяцев у нее так и не проснулось к Роме никаких теплых чувств, кроме легкой симпатии. Ей, конечно, приятно с ним целоваться, приятно, когда он ее обнимает. Ей льстит, что такой парень, как он проводит все свободное время с ней и считает ее красивой. Ей интересно с ним общаться, но… она поступает с ним даже еще хуже, чем Арсений, потому что дает ему ложные надежды, прекрасно зная, что нравится ему. Рома прекрасный парень. Ей даже жаль, что она не может в него влюбиться. Да для кого-то он же просто принц из сказки — красивый, богатый, умный, а она у кого-то отбирает мечту.

И что ей делать?

Душный июльский день подходил к концу, но до сумерек было еще далеко. Работа над иллюстрациями шла плохо — никак не удавалось отразить нужную эмоцию героини, и девушка готова была стереть все и выбросить графический планшет в окно. Она встала из-за стола и прыгнула на кровать, начав смотреть в телефоне различные смешные видео, чтобы отвлечься. Ане вдруг просто до жути захотелось чипсов, словно наяву ощущая во рту солоноватый вкус и хруст любимого лакомства, поэтому она решила быстренько сходить в магазин, благо он за углом. Девушка выскочила во двор в простой майке и шортах, без макияжа, волосы снова вились мелкими кудряшками, а на носу красовались старые очки. И именно в таком виде она и встретила Арсения, натолкнувшись на него во дворе. Замерла, словно громом пораженная, не в силах ни сдвинутся с места, ни произнести ни звука, ни отвести взгляда. Она впервые увидела его после того воскресенья.