А ещё… ещё он был очень привлекательным молодым человеком! С этим не поспоришь. Просто раньше Женя не присматривалась к Святославу с этой позиции — он же был её ненавистным задирой-братцем! Да и, положа руку на сердце, уступал внешними данными тому же голубоглазому красавчику Кедрову, на которого она запала, как последняя идиотка. И не замечала в тени Йорика Славу, а сейчас будто посмотрела на него новым взглядом. Высокий, широкоплечий, спортивный, хорошо сложенный. С вечным беспорядком тёмных волос, хитрым прищуром глаз и обаятельной улыбкой. И даже кубики пресса имелись… Женька вдруг вспомнила инцидент с полотенцем в комнате братца и непроизвольно хихикнула… Нет, она правда не успела разглядеть ничего «криминального» — всё это длилось какие-то секунды. Но сам факт… Пикантность момента, конечно, зашкаливала.

Провалявшись в спальне ещё полчаса, полистав через смартфон профиль Святослава во «Вконтакте» — ничего особенного и ничего личного, одни картинки с приколами да музыка, даже на аватарке не фото, а какой-то графический рисунок перекачанного парня в татухах, она решила, что ей плевать на случившийся внутренний диссонанс. Ей было скучно, и хотелось общения, погода за окном и ничегонеделание наводили тоску, а впадать в апатию не входило в её планы.

Женька отбросила в сторону книгу, поднялась с кровати, критически оглядела себя в зеркале, но решила, что переодеваться — это уже слишком. Но в последний момент всё-таки передумала, и сменила растянутую домашнюю футболку на другую, из новых. Переделала растрепавшийся пучок высоко на голове — больше никаких кос, это она уяснила, но ходить по дому с распущенными волосами всё-таки было неудобно и непрактично. Воспользовалась дезодорантом и бальзамом для губ с ягодным вкусом.

И, сама не зная, что скажет братцу, решительно направилась в сторону его комнаты.

14

— Эй, ты чего в потёмках сидишь, — ввалилась она к Святославу после короткого, чисто символического стука в дверь.

На улице ещё не стемнело, но тяжёлые тучи скрывали солнце, а шторы на окнах в спальне братца были наполовину задёрнуты. Сам он сидел за письменным столом, который ярко освещала настольная лампа на длинном сгибающемся в нескольких местах кронштейне, и что-то увлечённо корябал карандашом на бумаге.

Женька нагло продефилировала мимо Славы, кинув беглый взгляд на творческий беспорядок на его столе — ворох каких-то бумаг, рисунков, несколько карандашей и ластиков, и подошла к окну, решив отдёрнуть шторы и впустить немного дневного света.

— Что надо?

Святослав отбросил карандаш в сторону, потянулся, распрямляя затёкшую от долгого сидения спину, затем стал сгребать свои работы в кучу, выровнял стопку листов, постукивая ею о поверхность стола, и упаковал их в пластиковую папку с резинками по бокам.

— Скучно, — не стала ничего придумывать Женя, — пошли что ли чаю попьём. — И, подойдя к нему сзади, спросила: — Дай посмотреть, а?

— Обойдёшься, систер, — отрезал Слава.

— Ну дай, жалко что ли? — не унималась та.

Он небрежно кинул папку на край стола подальше, крутанулся на стуле, поворачиваясь к Женьке лицом.

— С каких это пор тебе стало интересно, чем я занимаюсь?

— С сегодняшнего дня, — гримасничая, припомнила она Светику его же слова. — Да ладно тебе, не ломайся, дай глянуть. Правда интересно, — она потянулась к папке.

— Нет, — перехватил Слава Женькину руку.

Ого, вот так реакция! Интересно, что же там такое, что он так подозрительно не хочет, чтобы она это увидела? Или ей показалось?

— Ладно, больно надо… — обманный манёвр, и вот Слава, уже выпустивший руку сводной сестры из своей клешни, и ничего такого не ожидающий, пропускает её быстрый бросок в сторону папки с рисунками.

История повторяется — только теперь Женька бегает по комнате Святослава, а тот носится за ней, пытаясь забрать своё имущество. Но на этот раз он одет, и никакие уловки сестрицы с полотенцами не пройдут…

Пара мгновений, и брыкающаяся девчонка снова оказалась на кровати, прижатая к ней немаленьким весом сводного брата.

— Женька, отдай по-хорошему, а то больно сделаю, — прошипел он, пытаясь выхватить папку из её рук.

— И что же там такое, что ты так не хочешь мне показывать, а, братишка? — на миг затихла она. — Извращённые сексуальные фантазии?

Нахалка! Он немного сильнее, чем следовало, сдавил её за запястья.

— Ай, дурак, больно!

— Я предупреждал!

Слава перехватил удобнее руки сестрицы, завёл их, несмотря на сопротивление, той за голову, навалившись при этом ещё сильнее, так, чтобы она не смогла пихаться ногами. Одной рукой придерживая кисти сведённых вместе рук, другой он наконец выдернул свою папку и отбросил её в сторону.

— Отпусти! — вопила Женька.

— И не подумаю! — посмеивался братец над её попытками высвободиться.

Сильный, гад!

Она продолжала ёрзать и брыкаться, но ухмыляющийся Слава и не думал её отпускать. И кричать ведь было бесполезно, как и пугать этим — в доме всё равно никого не было.

Потихоньку Женька стала утихомириваться, лишь раскрасневшееся лицо и сбившееся дыхание выдавало её взбудораженное состояние. Святослав уловил еле-еле ощутимый ягодный аромат от её губ в каких-то сантиметрах от своего лица, и сам не понял, как, поддавшись внезапному порыву, коснулся их своими. Тело Женьки мигом замерло, а губы приоткрылись. Нет, она не ответила. Но и не оттолкнула тоже.