— Это просто жуть! — через какое-то время произнесла Касси, и тогда Эва заметила, что девушка сидит с ней рядом.

А Мор стоит с другой стороны. И грызет травинку.

— Это странно, — ответила Эва. — Странно, когда читаешь в книге, что уничтожение очага является последней мерой при эпидемии. И не задумываешься, как выглядит «уничтожение» на самом деле. Я бы не смогла…

— Пойдем в Оссен? — спросил Мор.

— Пока туда. Но если то, что говорил Тори, правда…

— А что он говорил?

— Он говорил-таки, что брат Эвы убит, а папа умер от болезни. Что где-то на юге произошел переворот, — встряла Касси. — Ивсех мистрей теперь будут убивать.

— Он мог и соврать, — процедил Мор.

— Вряд ли. Ладно — про Карла — да. Но про папу он бы не стал меня обманывать. И ключ от сейфа у него в кармане… — только в Этот момент Эва поняла, что Мор не слышал их разговора с Тори. — Он заявил, что видел моего отца перед смертью. И отец дал ему денег, попросив Тори спасти меня от людей, которые устроили переворот в столице, кажется, патрульных. Новая власть, сказал он, будет бороться против одаренных, и использовать старые имперские машины. А на Восточном архипелаге пока безопасно. Что правда, а что — домысел Тори, точно не скажу. Но придумать переворот ему не хватило бы фантазии. А вот это — ключ от папиного сейфа, — Эва достала из кармана ключ с головкой в форме пирамиды, повертела в руках и швырнула далеко в траву.

По щекам покатились крупные, обжигающие слезы. Прости меня папа…

Мор опустился на колени напротив нее, стер пальцем слезинку. Эва потянулась, обхватила его за пояс и прижалась к груди. Он гладил ее по волосам, а она рыдала, как маленькая. Пока слезы не кончились…

— То есть в стране сейчас новая власть? — через некоторое время спросил Мор скорее себя, чем ее. — А безопасно ли тогда соваться в Оссен?

— Я о том же думаю, — она отстранилась. — Но где еще узнать новости?

— В Стене, конечно, — заявила Кассида. — Это ведь не только йенцев касается.

— Она, кстати, права, — Мор поднялся. — И не просто «в Стене», а у моего отца. Он и спрятать тебя может, если что. Мы пройдем внутрь в Оссенском секторе и оттуда с ним свяжемся.

Эва задумалась. Сейчас внутри царила такая пустота, что каждой мысли вторило эхо. Семьи у нее больше нет. Дома — нет. Денег — нет, и она не умеет их зарабатывать. Ей вообще не хотелось сейчас думать. Ни о чем: ни о будущем, ни о прошлом. Но что ее ждет, если она примет предложение Мора? Существование приживалки у венси? Смешно.

А если не примет?

Губернатор Оссена не из тех людей, кто легко сдаст свой город. Эва помнила господина Вилриджа чересчур самоуверенным человеком, острым на слово и скорым на дело. Отец, впрочем, объяснял его поведение действительно сильными позициями. У этого человека имелся карманный патрульный корпус во главе с лучшим другом, сеть соглядатаев, опутавшая весь архипелаг и родство с Акмеоли, пусть мертвой, но очень древней фамилией, члены которой сыграли не последнюю роль в Тихой войне.

В его доме Эву ждет теплая спальня, горячая ванна, вкусная еда и хорошее платье. Библиотека, слуги. Все, к чему она привыкла. И если кто-то решит захватить Оссен, то Эвин дар пригодится губернатору, а значит, они будут почти в расчете. А потому он ее примет. И постарается беречь.

— Я хочу знать, что твориться снаружи от Стены. Если Оссен цел и господин Вилридж все еще им управляет, я поступлю, как хотел мой папа, — сказала Эва Мору, который внимательно смотрел на нее сверху вниз. — Обращусь к нему за помощью.

— Как знаешь, — пожал плечами Мор. — А пока предлагаю продолжить путь. Если на поезде до Валфи всего три часа, то пешком, я полагаю, около недели.

— Ты прав, но мы доберемся в Денну и наймем там экипаж.

Эва достала из кармана пачку лидов, которую забрала у Тори, и пересчитала. Маловато для побега на восток, но в самый раз на дорогу до Оссена. И на дорогу, и на комнаты в трактирах, и на еду.

— Денна — это где? — спросила Касси.

— Это… по дороге. Думаю, дойдем к вечеру. Раньше там был постоялый двор.

— А сейчас?

— А сейчас я всюду ездила на поезде, — ответила Эва, поднялась и спрятала деньги.

Они долго шли в молчании. Дорога нырнула под кроны сосен, и запах гари, все это время преследовавший Эву, наконец сменился ароматом прелой хвои. Над головой бойко перетренькивались клесты с овсянками. Солнце, убегая на запад, подсвечивало рыжим кустарники и большие замшелые валуны.

— А ты состоишь в Ордене? — спросила вдруг Касси.

Эва даже не сразу поняла, что девушка обращается к ней.