Из путевого дневника Швецова мы узнаем о том, что он, наконец, осуществил свою давнюю мечту и посетил Льеж. И не просто посетил, а работал в легендарном концерне около двух месяцев – на заводе по производству паровых машин, в цехах по выделке железа, прокатке и отливке, а также по изготовлению цилиндров паровых двигателей.

Практическое обучение Фотия Швецова было системным и шло по восходящей траектории. Судьба готовила его к тому, что на родине ему придется решать сложнейшие технические и геологические задачи в одиночку: придумать, как откачивать воду из шахт Меднорудянского рудника, с которой не справился работавший у Демидова в 1805-1809 году Клод Ферри [20] ; осваивать метод пудлингования железа и производство рельсов для железной дороги Москва-Петербург, конструировать медеплавильные печи с использованием тепла отходящих газов, рассчитывать глубину шахты и крепь для смотрового грота уникальной глыбы малахита, которую он найдет в 1835 году. И всё это будет сопровождаться словами «впервые в России».

О том, что Фотия Швецова хвалят его профессора, мы узнаём из… письма Александра Ивановича Тургенева [21] из Парижа своему брату Николаю [22] в Англию 23 июня 1827 года: «Русский по имени Швецов, занимающийся за счет Демидова металлургиею, будет к тебе ходить. Он поедет путешествовать по Англии. Демидов воспитывал его здесь в школе des mines; он учился прекрасно и получил хороший аттестат от здешних. … Его хвалят».

Более подробно я напишу об этом знакомстве чуть позже, а пока процитирую строки из донесений комиссионера А.Вейера Н.Н.Демидову: «Среди книг, принадлежащих Швецову, есть одна, в высшей степени ценная рукопись курса школы; её получением Швецов обязан лишь только дружбе к нему его профессора» [23] .

Поскольку в дальнейшем Фотия всегда представляли как ученика Пьера Бертье, члена Академии наук Франции, то, по всей вероятности, и здесь имеется в виду профессор Горной школы Пьер Бертье, с которым Швецова связывала многолетняя дружба. К сожалению, писем, свидетельствующих об этом, найти не удалось. Я делала запрос в архив Академии наук Франции о переписке русского выпускника с парижским академиком. Мне ответили, что личный архив Пьера Бертье не сохранился.

За время обучения в школе, как пишет В.С.Виргинский, Швецов собрал целый ящик книг, а также получил от Горной школы два ящика образцов минералов. Об их судьбе заранее «позаботился» всё тот же господин Вейер, распорядившись отправить коллекцию на Урал задолго до возвращения её хозяина на родину. Продиктовано это было вовсе не заботой о сохранности библиотеки и коллекции, – это была своего рода страховка, часть целого плана, который обеспечивал возвращение Швецова на Урал.

Дело в том, что примерно в 1827 году, Швецов обратился к Демидову с просьбой дать ему отпускную. Об этом мы тоже узнаём из переписки братьев Тургеневых [24] :

23 июня 1827 года Париж (А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу, стр.33): «…Он едет послезавтра (в Англию – прим. И.Сл.) и я дал ему книжку («Северные цветы» – прим. И.Сл.) и несколько слов к тебе. Он растрогал меня объяснением своего положения. Не знаю, удастся ли помочь ему со временем: эгоизм и предрассудки могут помешать. …Он просил лично Демидова дать ему отпускную, но Демидов отказал, сказав, что он должен возвратиться в завод и там ожидать участи своей, дал ему только акт с обещанием, что если через 10 лет он хорошо будет себя вести в Сибири и возвратит ему то, что ему стоило его воспитание и учение, то тогда он даст ему свободу. Иначе всё отказывает; обещание, коего исполнение отлагается на 10 лет ежеминутно умирающим и безобязательное для его наследников и с условием, которое один каприз приказчика судьбу крепостного навсегда испортить может! (выделено И.Сл.)

И несмотря на это, несмотря на возможность получить и в чужих краях место (выделено И.Сл.), Швецов со слезами на глазах и с страхом в сердце хочет ехать в Сибирь; но собирается просить из Англии или из Берлина государя о позволении держать в Петербурге в горном корпусе экзамен и потом об освобождении.

…Мы подумаем, как это устроить в Петербурге через Жуковского и Пер…го [25] . Швецов может иметь нужду в твоих советах по редакции письма и пр. Помоги ему».

26 июня 1827 г, Париж (А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу): Жуковский несколько раз прежде думал, и сегодня, вспомнив об участи бедного демидовского Швецова, о котором вчера со слезами говорил мне, хотел просить тебя записать мысли твои о рабстве, если не для близкого, то для отдаленного будущего».

19 авг.1827 г. А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу [26] :

То, что ты говоришь о Швецове, меня радует. Я всё думаю о том, как бы спасти его, и полагаю надежду на Жуковского и гр. Стр-ва [27] , хотя с последним не удалось еще говорить о нём. В особом свидании говорить о деле, а при других я иначе его не вижу, как за картами; да при иностранцах не хотелось бы говорить об участи Швецова. Больно и стыдно! (выделено И.Сл.) Найду однакоже время перед отъездом гр. Стр-ва или поручу графине. [28]