Однажды я попал в мир, из которого не мог выбраться. Меня лишили способности пользоваться перстнем, все резонансные точки планеты были закрыты, а вдобавок еще и отсутствовали вещества, продлевающие жизнь. Мне грозила смерть от старости. Но я не привык сдаваться. Я начал искать долгожителей среди живущих там людей. Поговорив с ними, я пришел к определенным выводам.

Я ушел в безлюдные горы и стал жить жизнью отшельника и аскета. В обществе безмолвных гор у меня была возможность и время хорошо обо всем подумать. Я начал тренироваться. Мои занятия занимали больше времени, чем сон. С каждым днем я открывал для себя что-то новое. Через некоторое время у меня появились такие способности, о которых я и не подозревал. Одновременно в моей голове созревала захватывающая философия, менялись взгляды на жизнь.

Искусство… Так назвал я то, что вернуло мне радость жизни, помогло позабыть о моем положении и подарило цель. Я был счастлив.

Летели годы. Я старел. Мне не хотелось, чтобы Искусство умерло вместе со мной. Я начал набирать учеников. Многих я направил на путь познания и совершенствования. Прошло сто двадцать лет. Я стал седым стариком. Моя смерть приближалась.

В одно прекрасное утро я проснулся и увидел, что перстень на моей руке засверкал! Мое старческое сердце чуть не остановилось от радостного волнения. Я быстро собрал учеников и переместился с ними в мир, где были вещества, продлевающие жизнь. Мгновенное перемещение их изумило. Еще больше удивились они, когда их старый учитель через некоторое время превратился в молодого юношу.

Так у меня впервые обнаружился дар, который в честь моего имени назвали даром Сахишота. После первого случая он стал проявляться часто. Даже лишенный способности пользоваться перстнем я мог на некоторое время обретать ее в минуты большого перенапряжения или потрясения. То, что Саньфун тоже обладает моим даром, не удивительно. Ведь мы братья. А еще мы оба владеем Искусством и умеем черпать силу из Источника, что, наверное, и является основной причиной нашей способности.

Саньфун после скитаний по планетам попал на Тэйт. Он решил там остаться, так как цивилизация тэйтэлов достигла почти такого же прогресса, как и наша цивилизация. Он взял себе имя Галлиен. Прожив несколько лет на Тэйте, мой брат обжился, завел друзей и проникся местными проблемами. Он решил избавить людей от диктатуры Герола.

Саньфун размножил перстни многомиллиардным тиражом с помощью дубликатора. Позже дубликатор был им утрачен.

Снабдив кольца руководствами по эксплуатации, Галлиен разбросал их по планете. Он не знал, что их можно использовать, как орудия убийства.

Весь парадокс заключался в том, что перстни, которыми обладали я и брат, были оригиналами древнейших. Они были снабжены защитой от поля, заставляющего их взрываться. Дубликатор почему-то не копировал защитные свойства оригинала. После того как Герол осуществил свой дьявольский план, осталось только три кольца: одно у меня, одно у Саньфуна и одно у Герола. Возможно, где-то есть еще несколько оригиналов древнейших, но никто о них не слышал.

Однажды император попался в руки Кориса. Первым делом Корис лишил его способности пользоваться перстнем. Затем впрыснул ему наркотики и узнал о свершенных им злодеяниях. Он хотел убить Герола, но тому удалось сбежать. Тогда Корис разослал по Галактике послания, в которых сообщал о преступлениях императора. Одно из посланий попало мне в руки. Я заинтересовался информацией о перстнях Галлиена. У меня возникли подозрения, что все описанное как-то связано с моим братом. Не медля, я отправился на планету Кориса. Прибыв туда, я познакомился с ним и с его другом Меноком. У них я узнал обо всем подробнее.

Одно меня огорчало: никто не мог описать внешности Галлиена. На Тэйте, несмотря на то, что он был императором, в лицо его знали лишь самые близкие друзья. Зато лицо Герола было известно каждому. Он натыкал своих статуй и портретов по всей империи. Корис показал мне его фотографию и указал направление, в котором тот сбежал. Я решил отправиться за Геролом в надежде выйти через него на Галлиена.

В конце концов, я выследил императора и захватил его в плен. Вколов ему наркотики, я хорошенько его допросил. Он рассказал, что до сих пор не возобновил своей способности пользоваться перстнем, которой лишил его Корис. Чтобы не рисковать, таская перстень с собой, Герол спрятал его. Он вживил в свой мозг устройство защиты секретной информации, чтобы никому не проговориться о местонахождении кольца. Я не мог удалить это приспособление, так как не обладал нужной аппаратурой.

Герол также рассказал, что на одной планете он встретил Галлиена. По описаниям императора я понял, что Галлиен – мой брат. При встрече между ними произошла схватка, в которой неудача постигла моего брата. Он попал в плен.

Когда Герол узнал, кто его пленник, то чуть не тронулся умом, впрочем, может быть, и тронулся. Император отобрал у Галлиена перстень, а затем, поразмыслив, придумал для него жуткую смерть. Он погрузил Саньфуна в состояние анабиоза и замуровал его в контейнере, можно сказать, “заморозил”.

Контейнер был помещен в спасательную капсулу космического корабля, переоборудованную в капсулу смерти. Герол запустил ее в открытый космос.

Перед тем как совершить свой чудовищный поступок, он, конечно же, поведал Галлиену о перспективах его ближайшего будущего: “Специально запрограммированные приборы выведут тебя из состояния анабиоза через несколько тысяч лет. Ты окажешься где-то на задворках Галактики. Вокруг будет смертоносный вакуум. Лишь стенки капсулы будут защищать тебя от него. Вот тут-то тебя и ждет сюрприз. Вскоре ты заметишь, что переборки стали намного тоньше. Ровно через сутки капсула полностью испарится. А твой труп останется навечно дрейфовать в бескрайних просторах Галактики”.