– В принципе, да. Меня заинтересовала одна вещь. Если чаша Эльфира стоит на диске Вигро, то она должна закрывать часть диска своими краями. Что под ними находится?

– Там расположена страна Вечной Тени. Только две луны освещают ее. Они расположены ниже краев Эльфира, поэтому мы их не видим. Они видны лишь в Вигро. А дневные светила только два раза в год освещают страну Вечной Тени.

– Не понял! Ты хочешь сказать, что светило, сияющее над нами, не единственное?

– Разумеется. Есть еще одно солнце. Сейчас оно освещает противоположную сторону Нартуллы.

– Что-то я совсем запутался. Ничего подобного раньше не слышал.

– Не спеши. Сейчас я все объясню. Тебе известно о таком явлении, как двойные звезды?

– Да. Это когда две звезды находятся относительно близко друг к другу и вращаются вокруг общего центра масс.

– Правильно. Нартулла находится в центре масс двойной звезды.

– Разве такое возможно? Звезды вращаются вокруг планеты? – Олегу стало смешно. – Это чем-то походит на древние мифы моего мира, которые гласят, что Земля плоская, а Солнце вращается вокруг нее. Выходит, Нартулла – воплощение древних мифов Земли, только с тем небольшим различием, что вокруг нее вращается целых две звезды.

– Чтобы ты все понял, объясню попроще. Диск и две чаши Нартуллы – окружности, через центр которых проходит невидимая ось. Такую модель можно представить как, например, обоюдоострое копье, на которое нанизан диск. Теперь с двух концов нанижем на копье по шарику. Это будут два светила. Начнем вращать копье относительно его середины. Что мы увидим?

– Один шарик будет постоянно находиться над одной стороной диска, а другой – над противоположной. Теперь понятно, почему светило над нами не меняет своего положения.

– Пока что не меняет. Каждые полгода Нартулла под влиянием неизвестных сил замедляет свое вращение. Светила с обеих сторон планеты начинают двигаться по небу, пока не исчезают за гранями миров, а потом выныривают, каждое с противоположной стороны Нартуллы, короче, меняются местами. То есть светило, которое полгода освещало Эльфир и Вигро, начинает движение и, обогнув планету на сто восемьдесят градусов, занимает место другого светила и начинает освещать Пигус. Другое же светило занимает место первого. Через полгода они снова меняются местами и так далее. Когда светила заходят за грани миров, наступает Большая Ночь. В Эльфире Большая Ночь длится девять суток. В Пигусе и Вигро ее продолжительность зависит от местонахождения наблюдателя, но нигде не превышает девяти суток. Каждые полгода лучи светил проникают в страну Вечной Тени.

– А откуда ты знаешь, что когда светило скрывается за краем мира, то потом с противоположной стороны выныривает не оно же?

– Их невозможно перепутать. Сейчас над нами сияет Войт. Он белый и маленький. На той стороне светит Рэйдэр. Он красный и большой, – усмехаясь, пояснила Филлоя. – Почему тебе ничего не рассказывал Саньфун?

– Даже не знаю. Сначала между нами стоял языковый барьер. Потом, овладев речью, я расспрашивал его несколько раз об устройстве планеты. Но Саньфун не любил разговоров на эту тему и обычно отмалчивался или переводил разговор в другое русло. Кое-что он мне рассказывал, но немногое.

– Вообще-то я задала глупый вопрос. Большинство жителей Нартуллы мало знают о ее устройстве.

Олега разобрал смех, в голове промелькнули мысли: “Ну и Саньфун, ну и хитрец! Он, несомненно, считает себя очень знающим человеком и гордится этим. А чтобы не нарушать ореол своей мудрости, он, в ответ на некоторые мои вопросы, хранил гордое молчание, как будто бы не желая на них отвечать, а на самом деле просто не зная ответа на них. Интересный все-таки человек Саньфун. Он почему-то гордится своим умом и мудростью, но совсем не гордится достижениями в Искусстве”.

– Что касается Саньфуна, то насчет него я ничего определенного сказать не могу, – продолжала тэйтэлла, – потому что он не уроженец Нартуллы.

На лице Олега появилось глупое выражение. Слова девушки имели эффект молотка, опущенного на голову в самый неподходящий момент. Олег так и стоял с глупой ухмылкой, застывшей на лице.

– Эй! – Филлоя помахала рукой перед его глазами. – Ты живой?

Олег качнул головой и воскликнул:

– Как это не уроженец?! Саньфун не уроженец? Да он чистокровный хаджуй!

– Ну ты меня и рассмешил, – улыбнулась девушка. – Откуда ты знаешь, что Саньфун – чистокровный хаджуй?

– Он сам говорил.

– К твоему сведению, мой милый спорщик, в Эльфире, на территории Кахилы, в горах Сен-Шана, живут люди, называемые хаджуями, и все они – чернокожие!

Наступила длинная пауза.

– Какие, какие? – не веря своим ушам, переспросил Олег.

– Чернокожие! – торжествующе повторила тэйтэлла.

– Как это? Ведь Саньфун говорил, что он хаджуй.

– Меня тоже однажды заинтересовал этот вопрос. Саньфун довольно известен в Эльфире. Чтобы выяснить, кто он такой, я отправилась в Хаджую. Великий Учитель рассказал мне, что более трехсот лет назад Саньфуна нашли в горах Сен-Шана. Он ничего не помнил и был беспомощным, как ребенок. Говаривали, что он упал с неба. Нетрудно понять, что он, наверное, летел на космическом корабле, который потерпел аварию. Корабль разбился, а Саньфун чудом уцелел. Ударившись обо что-то головой, он потерял память. Так я предполагаю. Саньфуна отвели к Великому Учителю и тот взял его к себе. Парня пришлось обучать всему, он не умел даже говорить. Великий Учитель воспитал его как собственного сына, и нет ничего удивительного в том, что Саньфун считает себя хаджуем. Но кто он на самом деле, никто не знает. Не знает и он сам, а может быть скрывает. Он вполне может быть и тэйтэлом. Я могла бы вернуть ему память, во дворце есть необходимое оборудование.