Шофёр включил освещение в салоне. Катерина бросила взгляд за окно.

— Темнеет, как быстро пролетело время. Нам нужно возвращаться.

— Хотите, мы вас подбросим? — спросил Джованни. Он, что-то быстро спросил у шофера и тот, соглашаясь, кивнул головой.

— Нет, мы на такси. Тем более что туристы сейчас начнут собираться, представляешь, какое будет изумление, если они не обнаружат своего гида вместе с автобусом? Нет, мы пойдём, а вам счастливо оставаться.

Катерина вышла из автобуса. Светлана повернулась к Джованни, прощаясь, протянула руку.

— Прощай, Джованни.

— Завтра я буду с туристами на этом же месте. Приходи, покатаемся по городу, — предложил гид, пожимая ей руку.

— Наверное, у меня не получится, — с сомнением сказала Светлана. Выходя из автобуса, обернулась: — Ты хороший человек Джованни. Я не забуду твою доброту. Прощай.

— До встречи, — ответил ей гид.

Светлана и Катерина ушли прочь, не зная, что их успели сфотографировать ещё несколько раз. Огорчённо посетовав на недостаточное освещение, Джованни спрятал фотографии в надеже выяснить, что же это такое.

Остановив такси, подруги добрались до дома ещё до первых звезд на небе. Расплатившись, направились к дверям. Холл встретил мёртвой тишиной. Дверь, ведущая в зал, распахнулась, и Амон вышел им навстречу. На его лице не было дружелюбия. Он остановился. Скрестив руки на груди, сурово посмотрел на вошедших.

— Амон, какой чудесный город! — воскликнула Катерина.

Но Амон перебил её, брезгливо кинув взгляд на Светлану, спросил:

— Что это?

— Платье, — несколько растерявшись, пробормотала девочка.

— Вижу, — сухо оборвал он. — Оно изготовлено руками людей, — обвинение прозвучало в его словах. — Где стилет, который Дорн вручил тебе?

— В сумочке, — ещё больше растерявшись, прошептала Светлана.

Амон был почти спокоен. И это «почти» внезапно испугало девочку. В смятении она обернулась к Катерине. Та что-то, смекнув, сказала:

— Амон разве женщина может устоять перед тряпками?

Но Амон оборвал её, так и не дослушав:

— Дорн желает тебя видеть. Немедленно!

Последнее слово он особенно подчеркнул.

Катерина, посмотрев на девочку извиняющимся взглядом, вышла в распахнутую дверь, из холла в зал. Амон мягким, скользящим движением последовал за ней, чтобы закрыть двери. В холле они остались одни. Он обернулся к девочке

— Как стилет оказался в сумочке? — изменившимся голосом спросил он. Теперь его голос звучал бархатисто, приятного тембра.

Девочка отступила назад, внезапно ощутив холод ужаса. Этот ложно приветливый голос, был невыносим и страшен. С усилием пожав плечами, выдавила из себя:

— На платье он бы не смотрелся. А что в этом такого?

Амон зло усмехнулся:

— Что такого, говоришь? Ты обязана, я подчеркиваю, обязана носить одежды чёрного цвета. Ты не смотри на Катерину, она не принадлежит Его свите. Она гостья в путешествии. Ты выказала неуважение к Дорну, с пренебрежением отнеслась к его дару.

— Я думаю, Дорна не волнует такие мелочи, — попыталась оправдаться девочка.

Глаза Амона полыхнули зловещим огнём, а затем мягко засветились.

Светлана вздрогнула.

Амон жёстко улыбнулся:

— Да, его не волнуют «такие мелочи». Он - Хозяин, а значит, это волнует меня. Ты сделала ошибку.

Мягко ступая, дьявол приблизился. Взял из рук сумочку и вынул из неё стилет. В его руке сумочка вспыхнула жарким пламенем и тут же осыпалась на пол пеплом. Из воздуха он взял ремень и вдел в него ножны. Зашел за спину девочки, и она почувствовала, как он собственноручно надевает на неё оружие.

— Ты будешь наказана, — шепнул на ухо Амон, на секунду затянув ремень на поясе сильнее, чем было нужно.

Девочка промолчала.

Амон отступил на шаг назад.

— Ты ничего не хочешь сказать или спросить, прежде чем будешь наказана? — растягивая слова, с усмешкой спросил он.

— Излучение стилета опасно? — спросила девочка. Решив, что просить о снисхождении бесполезно, она попыталось узнать про странное излучение. Несмотря на то, что момент был несоответствующий.

Амон с изумлением посмотрел на неё.

— Откуда тебе это известно? — всё так же растягивая слова, спросил он.