– Выбрала что-нибудь?

– Угу, сейчас ссылку скину.

Я едва успеваю развернуть окно чата, когда раздается звонок в дверь. Это еще кого принесло?

Смотрю на часы: для подруг слишком поздно, для родителей слишком неожиданно.

А звонок повторяется.

– Тебе в дверь звонят.

– Ага, и это странно. – отвечаю задумчиво под неутихающие трели.

– Тогда не открывай.

– А если что-то важное?

– Тебе бы позвонили на мобильник.

– А если соседи?

– А они тебе очень дороги?

– Рома! – поднимаюсь с кресла и иду в коридор.

– Если тебя начнут похищать, кричи громче. Я вряд ли чем помочь смогу, но хотя бы буду знать.

– Идиот! – кричу уже из коридора.

Подхожу к двери, смотрю в глазок, а затем непроизвольно делаю шаг назад.

– Тебе-то какого черта надо?

Возвращаюсь к замку, открываю и распахиваю входную дверь перед Глебом. Сразу же становится ясно две вещи. Во-первых, мой звонок, который раздается еще раз, совершенно отвратительный, надо менять.

Во-вторых, Глеб очень пьян. В слюни. В дрова.

– Маришик! – странно, но меня он не то, что увидел, даже узнал.

– И тебе не хворать. – наблюдаю, как бывший муж перехватывает дверной косяк, и перехожу к делу. – Что тебе надо?

– Впустишь? – Глеб пытается натянуть на лицо одну из тех улыбок, которые раньше заставляли меня таять, но выходит омерзительно.

То ли потому, что он пьян. То ли из-за того, что он сам по себе теперь мне отвратителен. Наверное, все-таки второе, потому что раньше даже далеко не трезвое состояние меня не отталкивало.

– Нет. – качаю головой. – Глеб, у меня планы на вечер, если ты просто так пришел о жизни поговорить, то давай в другой раз. Лет так через пятьсот.

Молчит. Даже это бесит. Ладно…

Пожимаю плечами и начинаю закрывать дверь, Глеб не дает. Даже несмотря на опьянение, он сильнее меня.

– Мариш, давай не будем разводиться.

– Чего?!

– Мариш, прости меня, я оступился Мариш.

Странно, что челюсть еще не грохнулась на пол от этого бреда.

– Ага, оступился. Каждые выходные оступался, иногда даже по будням. Иногда даже дома. Глеб, а сколько раз ты «Галочку» на нашей кровати «отступал»?

– Это все было ошибкой. – Глеб пытается изобразить раскаяние. Выходит смешно.

– Это ты был ошибкой! Огромной.

– Мариш, пожалуйста… - какие-то истеричные нотки в голосе. – Мариш, прости, ты мне нужна! Меня уволили, Мариш! Это недоразумение, ошибка. Этот скандал весь…

– Скандал?

– Мариш, эти аферы с бумагами, они ничего не докажут, я практически чист, у меня есть адвокат! Все будет хорошо, ты только вернись ко мне!

– Глеб, - вздыхаю. – Я бы хотела сказать, что мне жаль. И по поводу увольнения, и по поводу скандала, и по поводу того, что я не вернусь. Вот только мне совсем не жаль. А теперь отпусти, пожалуйста, дверь, у меня на самом деле планы.

И как же от него избавиться? Не полицию же вызывать?

Спасение приходит неожиданно.

– Марин, у тебя все в порядке? – голос Ромы из комнаты.

Точнее из динамика ноута, который стоит в комнате, но Глеб-то этого не знает.

Реплика для бывшего мужа звучит настолько неожиданно, что он выпускает дверь.

– Это кто у тебя там?

– А ты по голосу не догадался? Мужчина. Позвать? Познакомиться хочешь?

Вместо ответа бывший качает головой, а я, наоборот, киваю и отвечаю Роме:

– Да тут кобель один, я с ним по дурости три года прожила. Но он уже уходит! – переключаю внимание на Глеба. – Уходишь же?

Он не каких признаков жизни, ну, кроме того, что стоит и дышит, не подает. Надо побыстрей заканчивать этот цирк, пока Глеб в агрессивную фазу не перешел и не решил с Ромой ознакомиться.

– Ну, вот и отлично. Не звони, не пиши и, желательно, переезжай на другую планету. – говорю быстро и захлопываю дверь.

Закрываю замок на все обороты, а затем тихо сползаю по стенке, выдыхая.

На то, чтобы прийти в себя, уходит несколько минут. Все это время Рома молчит. Он заговаривает лишь тогда, когда видит меня на экране своего монитора.

– Все в порядке?

– Теперь да.

Потому что теперь все на самом деле в порядке. В порядке в моей голове.

– Кино смотреть будем? – как обычно, правильный вопрос.

Он потом задаст другие. И про мужа, и про то, зачем он приходил. Потом, когда для этого придет время. А сейчас самое время просто смотреть кино.

И мы смотрим. Смеемся, а прощаемся, как обычно ближе к рассвету, радуясь, что завтра выходной.