– Он утверждает, что ничего не знает о воровке, что никогда не слышал о картине и прочих вещах. Лжёт, однако, мы вытрясем из него правду.

– Желаю удачи. Но я то зачем понадобился доблестной полиции?

– Следует продолжить поиски пропавших сокровищ, Ченг.

Встал, посмотрел на генерала Толя сверху вниз, усмехнулся.

– Мне оплатили поимку преступницы, о дальнейшем сотрудничестве договора не было.

Шутовски раскланявшись, вышел из кабинета. Самый главный полицейский начальник не стал удерживать. Понимал, что Ченг и так сделал большое одолжение государству. Обычно я ограничиваюсь мелкими операциями, рассматривая их как подработку в чёрные дни, каких в моей жизни не так уж и много на самом деле.

Сейчас в деньгах недостатка не испытывал, а потому, покинув тюремный комплекс, направился в комплекс развлекательный. На Элизиуме ничего остренького не нашёл. Запрыгнув в космолёт, отправился на соседние планеты. Там хорошо поохотился, познакомился с инопланетной кухней, обогатившись новыми вкусовыми ощущениями. Женщины от меня пищали, восторг вызывала даже самая плоская шутка, но успех у противоположного пола – это естественно. Никогда не страдал от недостатка внимания. Однако каждая подружка исчезала из моей жизни со сверхсветовой скоростью, уступая место следующей. Серьёзные отношения – не моё. Не знаю, что должно случиться, чтобы я добровольно согласился вступить в брак.

Деньги вещь непредсказуемая, кончаются так же неожиданно, как и появляются. Короче, космолёт оказался в ломбарде, а супермен Ченг, как простой смертный, направился в телепортационную кабинку. Правда, единая телепортационная сеть включает в себя только обитаемые планеты, да и то не все. Для того, чтобы быть включённым в систему телепортации, всегалактический совет требует соблюсти кучу формальностей, особые требования предъявляются к социальному устройству общества, претендующего на мгновенное передвижение в пространстве. Уровень агрессивности на планете должен быть не более 0,15 процентов, и это ещё не самое строгое требование. Терпеть не могу этот способ сокращения расстояний, я вообще принципиально не пользуюсь общественным транспортным каналом. Согласен, до места добираешься быстро, но – так же это противно. Однако на родную планету прибыл мгновенно, дольше поднимался на лифте в собственном подъезде. Наконец открыл дверь и шагнул в квартиру.

Жилище одинокого волка оставляет желать лучшего, но это мой дом, и я к нему привык. Робот обрадовался тому, что одиночество кончилось. Он, брызгая оптимизмом, известил, что денег на моём счету осталось ровно столько, чтобы купить верёвку и мыло. Рад, что этот старинный метод решения проблем вполне по карману и, учитывая состояние моего кошелька, следовало воспользоваться им немедленно.

Послав Компи куда подальше, пошарился в баре, выудил из пустых недр почти полную бутылку виски. Робот заблажил что-то о вреде спиртного, оскорбился и, после того, как я послал его ещё раз, прочёл мне лекцию о правилах хорошего тона. Заткнулся зануда только после угрозы отключить его, причём навсегда.

Завалился на диван прямо в ботинках. Робот, было, вякнул, но тут же умолк – видимо, мои слова произвели должное впечатление.

Задумался: ситуация, с какой стороны не посмотри, получается паршивая. Эх, придётся посидеть на диете, на подсосе, на мели. Короче – в дерьме по уши. По крайней мере, до следующего клиента, который неизвестно когда проявится.

Загорелся огонёк визиофона, обещая поднять самооценку и спасти меня от голодной смерти. Кинулся к аппарату, стукнув ладонью по корпусу. Конечно, достаточно было дать команду роботу, тот всё сделал бы сам, но после ссоры не хотелось общаться с обнаглевшей грудой железа.

Визифон выплеснул в комнату весь цветовой спектр, из которого сложилось изображение двух тёток, так заплывших жиром, что я удивился, как их голограмма поместилась в моей коморке. То, что это богатые клиентки – сомнения не было, о состоянии их банковских счетов вопила каждая складка жирных подбородков и непрерывное колыхание огромных животов.

– Детектив Ченг? – Осведомилась одна из них, поигрывая перстнем с бриллиантом размером с глазное яблоко.

– Он самый, – не стал протестовать я, – чем могу быть полезен?

– Как вы относитесь к деньгам? – Поинтересовалась вторая дама, ласково блеснув тяжёлыми золотыми украшениями.

– Так, девочки, это что, социологический опрос?

– О, прошу прощения, – воскликнула одна клиентка и с неодобрением поглядела на другую. Та нимало не смутилась, только сердито попыталась поджать вывернутые наружу губы. Попытка провалилась с треском. Первая тем временем продолжала говорить, и слова её сладким сиропом заклеивали уши:

– Дело деликатного, я бы даже сказала, очень деликатного характера.

Ха, можно подумать, что у меня бывают неделикатные дела? Да для частного детектива деликатность – это вообще и хлеб насущный, и масло на нём!

– Так, дамы, ближе к теме, – произнёс скучающим тоном.

– Кто такой Хосе Оливер Девятый вы естественно знаете?

Я мысленно присвистнул от предвкушения крупного заработка, но внешне никак не показал свою заинтересованность. Этот самый Хосе Оливер сколько его там, насколько я информирован, один из самых богатых людей планеты. Что уж там случилось в семействе – не моё дело, но малолетний денежный мешок сирота, из родни только тётки, его официальные опекунши. Их портретами забита виртуалка, и как сразу не узнал? Наверное, из-за того, что за последнее время дамы ещё немного прибавили в весе – килограмм эдак сто на двоих. Мысленно потерев ладони, добавил к гонорару, который потребую, ещё пять нолей.