Его голос повышается на полтона и становится жёстким. Я понятия не имею, что натворила Сэм. Она унизила его? Серьёзно? Но как? Она ничего не рассказывала мне. Да и тётя Эннис не в курсе. А Шеннон и Джек сказали мне лишь то, что Сэм здесь влипала в неприятности, однако это с ней случается постоянно.

– Меня зовут Агнес. – Я тяжело сглатываю, одной рукой касаясь локтя другой выпрямленной руки. – Это правда. Саманта – моя сестра-близнец. – Меня осеняет, и я тянусь за своим телефоном. – Сейчас, хочешь, я её наберу и ты убед…

Я не договариваю. Он хватает мой телефон и мигом разбивает его о кафельную стену. Я вздрагиваю, вздохнув. Свожу брови – скорее от отчаяния, чем от ненависти к нему.

Парень прислоняется спиной к деревянной двери и громко выдыхает. Его взгляд всё ещё прикован ко мне. Пусть он оставит меня в покое, пожалуйста. Я хочу убраться отсюда. Кто это вообще такой?! Хозяин вечеринки в курсе, что происходит с его гостями?

Внезапно в дверь начинают стучать. Настойчиво. Я слышу голос Шеннон:

– Аарон? Козёл! Выпусти её! Это не Саманта, это её сестра Агнес.

Теперь обидчик оглядывает меня с ещё большим интересом. Похоже, он пытается сравнивать нас с Сэм. Пытается заметить хоть одно различие. Но, к сожалению, у Сэм нет ни одной татуировки, чтобы это могло быть её «наружным паспортом». На левом запястье у меня есть маленькое родимое пятно, которого лишена Сэм, но вряд ли этот парень стал бы отмечать такие мелочи.

– Аарон! Твою мать! Открой дверь! – Голос Келли присоединяется к голосу Шеннон.

Он стискивает зубы, глядя на меня. Его прищуренные глаза напоминают мне голодный волчий взгляд. Он готов растерзать меня, но как будто что-то его останавливает. Возможно, осознание того, что я говорю правду. А так же, девушки за дверью говорят ему правду. Такую очевидную – для нас, и такую бессмысленную – для него.

Но замок, в конце концов, щёлкает. Я обращаю внимание на его левую кисть, которая только что открыла дверь. Облегчённо вздохнув, делаю неуверенный шаг вперёд, и в этот момент в комнату врываются две девушки, чуть ли не сбивая парня с ног. Его стройное тело удаляется, но прежде он бросает на меня ещё один предупреждающий взгляд.

Когда Шеннон обнимает меня за плечи, а Келли не перестаёт спрашивать, всё ли в порядке со мной, я словно погружаюсь в транс. С одной стороны мне хочется накричать на Шеннон из-за того, что она мне не рассказала всю правду, а с другой – я хочу позвонить Саманте и высказать ей всё, что я думаю о ней и её поведении. Хотя она и так это знает; просто ей наплевать.

Я поворачиваю голову в сторону Шеннон и спрашиваю её напрямую:

– Ты знала, да?

Она мнётся прежде, чем ответить:

– Прости, Агнес. Я…

– Почему ты не сказала мне? – возмущённо восклицаю я, в то время как перед ванной комнатой уже собираются любознательные придурки.

Келли раздражённо захлопывает дверь и, обернувшись, тоже виновато смотрит на меня. Мои глаза вновь наполняются слезами, но я смаргиваю их, глядя прямо перед собой.

– Кто это был? – спрашиваю я. – И что такого ему сделала Сэм?

Мне почему-то страшно слышать ответ.

– Это Аарон Галлахер, – отвечает Келли тихо, и я тут же обращаю на неё взгляд.

Из меня вырывается изумлённый писк.

– Что?? Галлахер? Ты же не хочешь сказать, что…?

– Да, – подтверждает мои опасения Шеннон. – Аарон – сын твоего будущего временного начальника.

– Просто отлично! – Я закрываю лицо руками.

Шеннон обнимает меня крепче, но я веду плечами, и она убирает свои руки. Мне сейчас не нужно телесного контакта. Я просто не могу поверить в происходящее.

– Так что такого ужасного сделала Сэм? – повторяю я свой вопрос, садясь на край большой ванны.

Келли и Шеннон нервно переглядываются. Я выгибаю бровь в ожидании ответа.

– Ну, не то чтобы ужасного, – начинает Келли, сплетя пальцы. Она рассматривает накрашенные зелёным лаком ногти. – Саманта установила камеру в личной квартире Аарона.

Личная квартира? Неплохо.

– И она сняла, как Рон голый танцует у себя дома, прибираясь, и поёт какую-то попсовую песню, – заканчивает Шеннон.

Мне, конечно, не до смеха, но это звучит, мягко говоря, нелепо. Я прикусываю губу, сдерживая улыбку, однако попытка тщетна.