– Да нигде, честно. Так, попытался. Я его ударила и убежала. – она положила руки ему на плечи, успокаивающе погладила и с примирительной улыбкой заглянула в лицо. Это всегда действовало на него умиротворяюще. Подействовало и сейчас. Плечи расслабились, лоб разгладился, а глаза смотрели уже не так грозно.

– Умница, а теперь в машину. Быстро. Дома поговорим. – Властным тоном, не терпящим возражений.

– Ты пьяный. Я не поеду.

– Я не пьяный. Ну выпил немного. Хочешь, я буду ехать со скоростью 40 км в час?

Она только кивнула и покорно пошла с ним к машине, также безропотно села и позволила себя пристегнуть. Они ехали молча, каждый в своих мыслях. Аня поставила телефон на беззвучный, что было хорошей идеей, учитывая беспрерывные звонки от Ромы и то, в какой ярости пребывал ее друг, это могло закончиться плохо. И еще никогда он не ехал так осторожно, как сейчас. Он злился, но сдерживался. Окажись сейчас перед ним этот Рома и его дебильный дружок, он бы голыми руками прибил обоих.

В квартире был кавардак – повсюду, буквально на всех горизонтальных поверхностях стояли и лежали бумажные стаканчики, пустые бутылки, а от приготовленных закусок остались объедки, так же частично валяющиеся на полу. Вечеринка удалась. Ее телефон продолжал настойчиво вибрировать и скоро это заметил Арсений.

– Дай сюда! – он выхватил аппарат из рук девушки и, увидев имя звонившего, ответил на звонок. – Слушай, ты – мудак, еще раз ей позвонишь, я тебя лично убью!

– Где Анюта? Ты кто еще такой? – это его «Анюта», как удар по печени

– Я? О, Я - тот, кто размажет тебя по стенке, если еще раз к ней приблизишься. Забудь ее и этот номер!

Он сбросил вызов и отключил телефон, а затем убрал в карман своих джинсов.

– Ты зачем это сказал? Отдай!

Арсений чувствовал, как в нем снова клокотала, улегшаяся было, ярость, как его душила злость и ревность. Желваки ходили на лице, зубы скрипели, а мышцы на руках бугрились из-за, того, что он с силой сжимал кулаки. Ему сносило крышу, и только усилием воли он еще сдерживался.

– Я не шучу. Если он тебе позвонит, я его убью.

– Ты не можешь решать за меня, с кем мне общаться! Я же не запрещаю тебе ни с кем встречаться! – Эта несправедливость ее просто дико бесила.

– А я буду решать! Ни один придурок к тебе не подойдет. Если понадобиться, я везде буду ходить с тобой или вообще запру тебя в этой квартире!

Она была бы счастлива, если бы только он ее хоть немного любил и говорил это из ревности. Но она же точно знает, что это далеко от действительности.

– Ну уж нет! Не посмеешь! – она сделала шаг к нему, сама, не замечая того.

– Еще как посмею! – он тоже придвинулся ближе, и теперь между ними был всего один шаг. – Хочешь проверить?

Тишина оглушала. Они замерли в центре комнаты и смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить или что-то сделать. Голубые глаза, в которых бушевал шторм смотрели в ярко-зеленые омуты. Он так много хотел ей сказать, но молчал, не зная с чего начать, а Аня чувствовала, что сейчас она как никогда близка к тому, чтобы заветные слова, наконец, сорвались с языка. Воздух между ними будто искрил.

Она замерла, не смея дышать, а его снова будто прошибло стрелой. А к черту все! Он больше не может сдерживаться! Не сейчас, когда чувства рвутся наружу. Поэтому просто развернул ее и поцеловал. Со всей страстью, любовью и нежностью, которую к ней чувствовал. Он не мог насытится и пил ее дыхание, с жадностью сминая эти желанные губы.

Он словно первый раз в жизни целуется. Даже лучше, чем он себе представлял все последнее время, глядя на нее или оставаясь один. Мягкие податливые губы со вкусом вишни, маленький шелковый язычок.

– Аня… - простонал, оторвавшись, когда совсем не осталось кислорода в легких. Уткнувшись во впадинку у основания шеи, он стал целовать бешено бьющуюся там жилку, сжимая руками тонкую талию и сильно прижимая к своему телу.

Аня никак не могла поверить в то, что это все реальность, а не сон. Его губы, которые одни на всей планете умеют улыбаться так, что сердце вскачь, целуют ее с трепетом и жаром. Его сильные руки, сейчас такие нежные и в тоже время требовательные, и ей очень нравится их настойчивость. А в его голубых, как бескрайнее небо, глазах сейчас отражается она. От всего этого голова кругом, грудь наполнена плотной ватой, сквозь которую очень трудно дышать, а в животе ежесекундно лопаются миллионы мыльных пузырей. «Даже если это сон, я готова всю жизнь провести в коме, только бы он не заканчивался» - было последней связной мыслью в голове девушки.

От одного только осознания, что она теперь его, парня лихорадило. Ему хотелось бить себя в грудь, как первобытному мужику, глядя на то, как сладко она спит, доверчиво прижавшись к нему. Бережно убрав прядь волос с ее лица, он нежно поцеловал свою любимую.

Невероятно. Еще вчера он считал себя ее другом. Поехавшем на ней, но другом. А сейчас, уже проваливаясь в сон, он точно знал, что с этого дня все изменилось безвозвратно. Он у нее первый и уж точно приложит все усилия, чтобы быть единственным и последним.