Пройдет время, и она отправит его в путь. И возможно он никогда не узнает, что Ния действительно станет Ярду как дочь, а старик постарается заменить ей потерянных родных. Дать то тепло и поддержку, которых она лишилась, потеряв мать. Поселить в душе надежду и уверенность в завтрашнем дне, которых не стало со смертью отца. И подарить ту радость, ушедшую тогда вместе с родными братьями.

Возможно парень, чью нить жизни вплели в ткань этого мира боги, так и не узнает, что все у них получится. Что старый Ярд станет грозой местных разбойников и заядлых контрабандистов, при этом став одним из «Королевских Когтей». Что он вырастит и воспитает красавицу Нию, которая выучится травничеству и прослывет самой лучшей лекаршей в западной провинции. И даже выйдет замуж по любви, что в этих местах считалось даже не редкостью — мифом!

А может наоборот. Когда-нибудь эти извилистые тропки судьбы приведут его обратно…

Время для меня тянулось ужасно долго. Основной причиной было отсутствие электричества, а соответственно и телевидения с интернетом, так что найти себе занятие, когда тебе разрешают пройтись только до туалета и поднять вес не тяжелее ложки, было просто нереально. Еще эта гнетущая обстановка, которая более-менее разрядилась через три дня при появлении посетителей. Я понимал, что Ярду и Ние очень тяжело, и старался отвлечь их от всего случившегося как мог, но волшебником не был, и получалось это у меня трудно, со скрипом. Особенно с девушкой, она вообще ходила как не живая, практически не разговаривала и очень мало ела, да и то только когда заставишь. Лишь заботы о поддержании трактира в порядке немного растормошили ее.

Ярду было тяжело одному все делать, все же он не молод, да и нога давала о себе знать. Но он упорно гнал меня, если я приходил и предлагал помощь. И, слава богу, «прострация» Нии не зашла слишком далеко. Она заметила, как старику плохо и включилась в работу. Причем с головой. Наверно так она пыталась заглушить свою боль. Уйти в работу, чтобы не было времени на другие мысли.

Я был удивлен их трудолюбию — буквально за несколько дней эти люди сделали из трактира «конфетку». Он ожил, приобрел свой неповторимый лоск, стал уютнее. Чувствовалась в наведенном порядке твердая мужская рука, а в деталях, каких-то мелочах проявлялась женская.

Через три дня, после моего фееричного появления, в трактир пожаловал первый посетитель — гонец из Гашета, который вез указы дерентира в Бистат. Его практически не удивила смена хозяина, он просто задал как бы дежурный вопрос «А где Сэг?» и получил ответ, мол его бандиты недавно убили, так что теперь это место имеет другое название и хозяина.

Через неделю в гости пожаловал целый караван. Это торговец из Хамен-Хафа ехал по своим делам в Мазэмо через Мокрую крепость. Всего с ним было пятнадцать человек: один порученец, трое грузчиков, а остальные были охраной. Думалось мне, что у нас эти ребятки, припив алкоголю, разойдутся не на шутку, уж больно лица у них были злые. Но они оказали вполне нормальными мужиками, даже торговец, у которого на роду написано быть хитрожопым и расчетливым.

А дальше закипело. Не хочу сказать, что посетителей в трактире было море, нет. Они были редкими, иногда по паре дней никто не приезжал. Но уж если появлялись, то большой компанией. Через две недели моего пребывания в трактир пришел странный гость. Мужчина, закутанный в невзрачный серый плащ с самым обычным, практически незапоминающимся лицом. Они очень долго что-то обсуждали с Ярдом на кухне, почти полдня. В конце концов, человек ушел, даже ничего не заказав. Зато старик, старательно пряча небольшой кусок бумаги, метнулся из кухни в свою комнату. Единственное, что я успел разглядеть на том клочке местного «пергамента» была эмблема ворона, клюющего змею.

Расспросы Ярда ничего не дали, он был словно глухая стена. Максимум, что получилось из него вытащить это фраза: «Такая информация может сократить твою жизнь более чем вдвое, так что обойдешься!»

В общем, это было самое интересное за все время, что я провел в трактире. Мэр-ро за этот период было практически не видно. Днем он убегал в лес, а вечером, когда возвращался, постоянно торчал в комнате у Нии.

Через три недели мои внешние повреждения практически сошли на нет, оставив после себя белесые пятна новой кожи, а ребра перестали отзываться резкой болью при каждом неосторожном движении или вздохе. Так что можно было уже готовиться и отправляться в путь. Что в принципе я и делал потихонечку.

Как раз за день до намеченного мной отхода ко мне все же соизволил прилететь мой питомец. Удивительное дело, в его образах присутствовал оттенок смущения и… упрямства что ли. Это можно было описать так «Ты конечно извини, что внимания тебе не уделял, но так надо было».

Я все прекрасно понимал, и знал, что мой зверек не так уж прост. Он растет, учится и уже многое начинает понимать. Именно поэтому я «поинтересовался» у него, не желает ли он остаться здесь. Мне, конечно, было тяжело это «вытащить» из себя без посторонних эмоций, все же я очень сильно привязался к нему. Мэр-ро меня понял, но отказался. Все, что он мне потом «протранслировал» звучало как «Мамку не брошу!»