– Так, слушай. Сейчас я тебя отпущу, Кирилл, и ты спокойно, без резких движений ведешь меня в эту самую оружейку, ферштейн?

– А?
– промямлил он. От вчерашнего борзого бычка остался только тупой коровий взгляд.

– В оружейку веди, лупень майский!
– рявкнул я.
– Снаряга моя там?

– Да. Все там. Не успели еще разобрать...

Оружие хранили в первом по левую сторону коридора помещении. Массивная железная дверь, такая же как в мою недавнюю одиночную камеру, мощный, тяжелый засов, только изнутри, снаружи - петли для навесного замка. Очевидно, оружейка предполагалась, как некий последний рубеж обороны. Даже не обороны, а спасения. Запереться там в самом крайнем случае и сидеть, надеяться. Вот только воспользоваться им успел лишь ушлый Кирюша. Да как сидел тихо! Я его даже не почуял, когда мимо шел. Зато сейчас чуял, даже чересчур. Запах страха, пусть и на эмоциональном уровне, исходил от парня во все стороны, как сигнал сотовой связи от ретранслятора. И сигнал этот явно отдавал запахом мочи. Образно, конечно, но явно...

Все-таки хорошо они тут устроились! Линолеум, потолки подвесные, кресла, бильярд, а оружейка - это, вообще, просто праздник какой-то! Автоматы, пистолеты, гранаты, комплекты экипировки. Все простое, без наворотов, для регулярных войск, зато - в огромном количестве. А главное - патроны. Стопки деревянных ящиков с трафаретной маркировкой, внутри которых зеленеют запаянные консервы цинков, набитых приятно тяжелыми картонными коробками. Быстро вскрыл один из цинков 5.45 прилагаемым ножом, разложил пачки на полу. Огляделся. Ага, вот и мои доспехи. Свалены в кучу в углу. Бронежилет, покоцаный шлем, берцы, очки, маска, топор, все остальное. Даже мой родной 74-й подобрали на стройке... А вот Лехиных вещей нет, только автомат. Значит, действительно, - не нашли Лешего.

Я начал быстро снаряжаться, чувствуя, как тело покрывается второй кожей, без которой я ощущал себя практически голым. Хотя, в принципе, так и было.

– Давай, вкратце, - обратился я к Кирюше.
– Что тут произошло?

– Порвали всех! Не видишь, что ли?
– заскулил тот.

– Ну тебя-то я смотрю не тронули, ты вон какой продуманный. За стеной товарищей режут, а ты тут, как в танке.

Он обиженно засопел, набычился, потом все-таки начал рассказывать:

– Да все как обычно сначала было. Я и Вася дежурили, остальные - кемарили. Ренат у себя лежал, Ему Доктор что-то вколол от боли, вроде тоже спал... Потом Настя прибегает и давай всех будить. Уходить надо, придут за нами скоро. Ну, в смысле, эти... Со стадиона.

– Ну понятно, что не из военкомата, - перебил я его.
– Ты суть выкладывай, времени мало.

– Ну ее сначала никто всерьез не воспринял, а она гнет и гнет свое. Причем, странная какая-то, смотришь на нее и на самом деле веришь, будто она у тебя прямо в голове говорит...

Вот так. Настя тоже осваивает новые умения...

– Долго она нас уговаривала, кричала, пугала...
– продолжил Кирюха.
– Наконец, все вроде согласились. Сначала Юльку проняло, потом и остальные начали собираться. Я оружейку метнулся открывать, а Настя - к Ренату.

– А Доктор где был?
– спросил я.

– Доктор?
– тот задумался.
– А хрен его знает. Может у Рената сидел... Со всеми его точно не было. А тут еще ты в дверь колотить стал, орать чего-то. Мы все в непонятках. Потом Настя от Рената выбегает вся в слезах, за щеку держится, и по коридору мимо нас, я думал в оружейку. За ней командир выходит. Злой, глаза бешенные. Как начал орать, типа, вы что тут все с дуба рухнули, эту шалаву слушать. Она же с этим гон... с тобой, в смысле, спелась. Мало вчера погибло, тоже хотите? Доктор откуда-то вылез, тоже начал про тебя всякое нехорошее кричать... Потом исчез...

– Ну, быстрее!
– рявкнул я, видя, что в тупой голове бычка начали появляться какие-то догадки, и он замолк.

– Да не помню я толком, там все так быстро начало происходить...

Я потянулся к его башке невидимыми руками, сжал, представив, что я - это он, и мне надо вспомнить главное.

– Скрежет раздался снаружи, - тут же четко, без пауз начал говорить Кирилл.
– Сивый к тамбуру метнулся, а они уже там... Дверь как-то открыли. Сивому горло разорвали и сюда начали входить... Огромные, страшные, быстрые... Егор, это реально демоны какие-то. Они, когда двигаются, их даже не видно толком. Мы стрелять начали, все мимо, одного вроде задели, да и то как-то вскользь. А Уроды тут за минуту всех порвали, даже Рената... А я, когда увидел, как кишки его в разные стороны разлетаются, меня просто парализовало! Автомат в них швырнул и сюда. Еле успел... Кто-то из них подошел, дверь попытался открыть, потом сказал, что вернется еще за мной, не словами причем, а прям у меня в мозгах будто нарисовал... Ну вот, в принципе, все. А! Потом минут через пять еще выстрелы были пистолетные и снова тихо, затем - из калаша очередь. Я подумал - наш кто-то, у них-то пушки вон какие, навороченные, ну и вылез потихоньку...

– А в меня зачем стрелял?
– спросил я.
– Я вроде на Урода не похож пока.

– Да на нервах все! Увидел на кухне движение и машинально как-то...

Я попрыгал, подтянул кое-где ремни, начал набирать магазины, посмотрел на Кирюшу.

– Ладно, нервный! Ты что до сих пор не собран? Бронежилет хоть надень, и патронов побольше бери. Через две минуты выходим.

– Куда?
– снова смотрит, как корова на мясника.

– На футбол! Зенит приезжает, а у меня как раз два билета.

Не врубается. Блин, почему из всех выжило только это парнокопытное?

– На стадион.
– чуть ли не по слогам сказал я ему.
– К Уродам в гости.

– Зачем?
– сейчас заплачет.

– Кирилл. С тобой тут жили две девушки. Настя и Юля. Помнишь?

Кивнул.

– Так вот. Представь, что там сними сейчас делать будут. Если уже не делают...

– Да как мы против этих-то?

– Каком кверху! Тем более, их там всего пять осталось. Все пошли, надоел!