– Шумеры.

– Кто? Че ты лепишь, бля?!

– Шумеры.
– Терпеливо повторил Егор.
– Древняя загадочная цивилизация.

– Виталь, таблички деревянные помнишь у него дома?
– спросил Сенников у разъяренного напарника.

– Ну? Помню. Иероглифы какие-то... Дальше что?

– Я у жены его спрашивал, она сказала, что он этой шумерской цивилизацией одно время очень увлекался. Был такой народ когда-то. На этой теме, как она считает, мозгами и поехал, да так, что сюда загремел.

– Ладно, допустим.
– кивнул головой молодой.
– А ты, Егор, тоже типа историк? Мы же тебя пробили давно, ты в строительной конторе инженером работал. Уволился месяца два назад. Что, кстати уволился-то?

– С женой развелись, синячить начал, депрессия напала. Я же здесь тоже не просто так чалюсь...
– пробурчал Егор.
– А шумеры - это хобби у меня было. Вы вот, мужики про них не читали, а зря! Жуть, как интересно. Затягивает одним махом!

Опера задумчиво молчали. "Пока вроде вписываюсь.
– подумал Егор.
– Хорошо, что этот про таблички вспомнил".

Наконец Пронин сказал:

– Дальше рассказывай. Почему он так резко в Европу засобирался, и зачем ты искал его потом?

– Насчет Европы ничего не знаю. Об этом мы не говорили. А искал, потому что Петя мне несколько книг очень редких обещал дать. Ну, про шумеров.

– И что, из-за каких-то книжек ты тут всех на уши поднял?

– Да я же говорю, книги редкие. Единственные экземпляры в мире, наверное. А тут лежать пипец, как скучно. Да и вообще, мне даже врач мой говорил, что скорейший путь к выздоровлению - это возвращение к прежним увлечениям. Вот я и старался следовать рекомендациям, так сказать. А потом он сам про меня вспомнил, позвонил и книги прямо сюда привез.

Мужики переглянулись. Наличие древних книг на заднем сиденье Ровера наверняка было отмечено в протоколе осмотра автомобиля.

– Во сколько он сюда приехал?
– спросил Сенников.

– Где-то полседьмого, может чуть раньше.

– А зачем тебя увез?

– До дома предложил подбросить. Я так понял, у него до самолета еще времени полно было, вот он и маялся, по городу катался.

– Ты живешь на Поводников?
– не спросил, а скорее уточнил Пронин.

– Да.
– ответил Егор.
– Только мы не доехали. На Краснознаменной в пробку вкрячились наглухо. Там трамваи встали и все. Ни туда, ни сюда. Ну посидели, покурили, я решил пешком дойти, один хрен делать нечего.

– Ну?

– Что ну? Руки пожали, я вылез и пошел. Только книги забыл...

– Как же так?
– удивился тот.
– Такие редкие экземпляры, а ты их забыл?

– А ты полежи тут пару недель под капельницей, как самого себя зовут забудешь!
– вставил нотку негодования в голос Егор.

– Опять борзеешь?!
– вскинулся Пронин, однако быстро взял себя в руки, видимо, вспомнив, что допрашиваемый не совсем нормальный человек, спросил, - Во сколько ты вышел из машины Шевченко.

– Без пятнадцати семь.
– четко ответил Егор.

– Кто-нибудь может подтвердить, что видел тебя в это время и чуть позже?

– Да.
– соврал Егор.
– Мой дед и его соседка. Он там в пяти минутах живет. Я к нему по пути зашел чаю попить.

"Блин, надо было деду позвонить, предупредить!"

Наступила долгая пауза. Оперуполномоченные молча смотрели друг на друга. Секунд через двадцать старший сказал:

– Блин, да что за год такой! Столько людей по всему городу без вести... Как в воду канули, ни хвостов, ни зацепок!

Пронин не ответил, задумчиво глядя в пол.

– Дветыщи четвертый, наверное, такой же был?
– не подумав, брякнул Егор.

Сенников как-то странно посмотрел на него и сказал:

– Выйди-ка, Егор, пока за дверь. Только глупостей делать не надо, все равно поймаем, только хуже будет.

– Да какие глупости?
– пробормотал Егор, выходя в коридор.

"Сейчас будут совещаться, сходится или не сходится. Сразу меня забирать или пока тут оставить. До востребования."

Минуты через две Пронин гаркнул из кабинета:

– Зайди!

Егор зашел.

– Присаживайся.
– опер указал на тот же стул и протянул целую кучу каких-то бланков.
– Заполняй.

– А это что?

– Подписка о невыезде и остальная бюрократия. Короче, так. Ты у нас на карандаше, так что сиди не дергайся. Из города ни ногой. Телефон не выключать. Понято?

– Да.
– ответил Егор, с облегчением понимая, что сейчас его никуда не увезут, а потом - гори оно все синим пламенем! Главное - до Нового года продержаться.
– Ни ногой. Не выключать. То есть, я теперь больше не подозреваемый?