– Подними юбку, куколка, - говорю я. – Хочу видеть эту киску.

– Что ты собираешься делать? – она тихо спрашивает. Но ее рука направляется к юбке, и она задирает ее для меня.

Она знает, что я собираюсь сделать. Пьюрити стоит здесь, с ногами, расставленными по обе стороны от меня, и смотрит вниз, прекрасно зная, что я собираюсь сделать. Я быстрыми движениями поглаживаю свой член, целясь прямо между ее ног.

Направляю его на ее голую невинную киску.

– Я собираюсь кончить на твою девственную киску, - стону я. – Ты впервые почувствуешь сперму на своей девочке, а затем пойдешь домой, зная, что заставила кончить меня на себя. Моя сперма – единственная сперма, которую ты когда-либо почувствуешь между своих ног.

Не уверен, почему я добавляю последнюю часть предложения.

– Да, сэр, - вздыхает она.

Это «сэр» перебрасывает меня через край, заставляя взорваться по всей ее киске, как я и обещал. Я задыхаюсь, и мой пульс так сильно колотится в ушах, что сначала мне кажется, будто стучащий звук, который я слышу, находится внутри моей головы.

А затем Пьюрити смотрит на меня с паникой на лице своими большими глазами.

– Кто-то стучится в дверь.

– А? – я держу свой член, сперма забрызгала мне руку. Пьюрити окружает меня своими растрепанными волосами, яркими глазами и отсутствием трусиков. В моем кабинете пахнет сексом.

Можно с полной уверенностью сказать, что мы в полной заднице, если сейчас кто-нибудь застукает нас.

Она молниеносно вскакивает с моих коленей, хватает трусики с пола и бросает их через всю комнату за мой стол. Если бы я не спешил засунуть свой член в брюки, это было бы смешно.

Но в данный момент это совсем не шутка.

Я кладу руку на дверь, задерживаясь, так как Пьюрити кидает на меня пронзительный взгляд, умоляя.

– Подожди секунду! – она поправляет свою юбку.

Когда я открываю дверь. Пьюрити сидит в кресле, в котором пять минут назад она стонала на моих коленях, с задранной до талии юбкой и голой попкой. Сейчас у нее скрещены ноги, а на коленях лежат блокнот с ручкой – само целомудрие.

– Знаю, вы сказали не беспокоить вас, профессор Райан, но я забыла, что вы должны подписать открытку на день рождения профессора Гилберт. Мы отнесем ей подарок, который… Ох, прошу прощения. – Джина, все более раздражающая и надоедливая ассистентка английского отделения, смотрит на Пьюрити. – Я не знала, что у вас встреча со студенткой.

– Все в порядке, - Пьюрити, прижимая блокнот к груди, поднимается, прежде чем я могу остановить ее. – На самом деле мы уже закончили. Спасибо за помощь в выполнении задания, мистер Райан. Мне стало гораздо понятнее, что я должна сделать, чтобы улучшить свою работу.

Я скрываю улыбку.

Честно говоря, я слегка ошеломлен (и впечатлен) спокойствием и небрежным поведением Пьюрити. Дочь проповедника была отшлепана и впервые получила оргазм не от своих рук. Кажется, что она должна быть более несобранной, чем сейчас, особенно учитывая то, что обычно эта девушка краснеет по любому поводу.

Но она лишь слегка кивает мне, пока проходит мимо Джины, вручающей мне открытку, которую нужно подписать на день рождения, будто здесь вообще не произошло ничего необычного.

– Увидимся в понедельник, профессор Райан, - говорит Пьюрити. Затем она исчезает в коридоре.

– Увидимся, мисс Тейлор.

Что еще страннее, чем то, каким образом Пьюрити ушла из кабинета, так это тот факт, что я все выходные не могу перестать думать о девушке.

А также я пишу.

Пишу, пишу, и пишу, и пишу. И впервые за год, с того момента, когда я свалился с гриппом и буквально не мог встать с кровати, я пропускаю бранч [5] . Я притворяюсь больным и вру своему брату. Когда Анджело выхватывает телефон и настаивает на том, чтобы приехать с домашним куриным супом ко мне домой, я вру второй раз, решительно настаивая на том, что не хочу заразить ни одного из них своими микробами.

Думаю, Нейт не поверил, но он ничего не сказал.

Я буду обвинять писательство в своем дурацком поведении, когда снова увижусь с ними. Но если бы я пошел на бранч, Нейт захотел бы разузнать обо всем, что я пишу. Он взглянул бы на мое лицо и сразу понял, что это не имеет ничего общего с писательством.

Но он не должен узнать о том, что произошло со мной и Пьюрити. Никто не должен.

По пути в мою комнату в общежитии, я чувствую себя так, словно плыву в облаках; моя голова кружится на протяжении всей дороги. Не знаю почему, но я не могу стереть эту глупую улыбку со своего лица. Не то чтобы это был мой первый оргазм. В конце концов, я прикасалась к себе и раньше. Я даже кончала, думая о мистере Гейбе. Так что я не знаю, почему сияю, чувствуя себя легкой, как перышко лишь потому, что испытала оргазм от рук мистера Гейба.

Если я так чувствую себя, когда кто-то доставляет мне удовольствие, даже не вставляя в меня пальцы, то я не представляю, что будет во время секса. Думаю, моя голова, скорее всего, взорвется.