– Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. А если хочешь, я могу вызвать для вас такси или отвести вас сам.

– Затащить мою полусознательную соседку по комнате в общежитие может быть сложновато даже для меня, - говорит она, вздыхая. – И я не думаю, что вы захотите, чтобы вас увидели в нашей комнате.

– Верно, не самая лучшая идея, - соглашаюсь я.

– Она выпила только один коктейль, так что… Может быть, она быстро придет в себя.

– Может быть.

Я подхожу к столу и достаю ноутбук.

– Посмотри телевизор, а я пока поработаю. Я могу пойти в другую комнату, если тебе так будет удобнее.

Ее лицо смягчается, пока она перещелкивает каналы по телевизору.

– Было бы лучше, если бы вы остались.

– Хорошо.

Я сосредотачиваюсь на написании, пока Луна удобнее устраивается на диване, чтобы посмотреть телевизор.

Позже я просыпаюсь, лежа головой на руке, склонившись над столом. Луна свернулась на диване, а Пьюрити сопит, закинув свои ноги на колени Луны. Я выключаю телевизор и, взяв пару одеял, прикрываю их, прежде чем уйти наверх в свою комнату.

На следующее утро две девушки все еще крепко спят, даже после того, как я возвращаюсь с Хэми с прогулки, а затем переодеваюсь после душа. Я стою на кухне и делаю кофе, когда слышу шаги.

Луна стоит в дверном проеме кухни.

– Пьюрити все еще спит, - сообщает она мне. – Но она дышит. Я проверила.

– Хорошо, - говорю я, приподнимая свою кружку. – Хочешь кофе?

– На самом деле, мне скоро нужно идти, - отвечает она. – На этих выходных я тусуюсь с мамой.

Пьюрити появляется позади Луны, ее одежда помята, а волосы растрепаны.

– Мне плохо, - признается она, ее голос хриплый.

Я хочу завернуть девушку в одеяло, отнести ее в постель и обогреть.

Луна смеется.

– Это первый раз, когда ты напилась. Ты учишься в колледже. Считай это обрядом посвящения, так что… Поздравляю, - она смотрит на свои часы. – Мне следует вернуться в общежитие и принять душ. Я же собиралась к маме в эти выходные.

Пьюрити строит гримасу.

– Извини, что тебе пришлось заботиться обо мне, - говорит она, а затем смотрит на меня. – Вам обоим.

– Тьфу, не извиняйся, - бормочет Луна. – Не велико дело.

– Думаю, я останусь на несколько минут, и поговорю с профессором Райаном.

Луна приподнимает брови.

– Ты уверена?

Ага, уверена ли ты, маленькая девочка?

Мне следует настоять на том, чтобы она ушла. Я должен настоять на том, чтобы она вернулась в свою комнату в общежитии вместе со своей соседкой. Нам не следует оставаться наедине.

Но видеть ее в таком состоянии после прошлой ночи, осознавая, что она пошла и напилась, и что с ней могло случиться что угодно…

Я хочу наказать девчонку.

Хочу защитить ее.

– Уверена, - настаивает она.

Луна смотрит то на меня, то на Пьюрити. Затем она кивает.

– Хорошо, но если только ты знаешь, что делаешь.

– Я знаю, что делаю, - отвечает Пьюрити.

Не думаю, что Луна говорит это ей. Я уверен, что это предупреждение предназначалось мне.

Я совсем не уверен в том, что знаю, что делаю.

– Спасибо, что позволил нам остаться здесь прошлой ночью, - я заправляю непослушный локон за ухо. Моя голова раскалывается, а во рту такое ощущение, будто я съела губку.

И для чего только люди пьют? Ведь последствия ужасны.

– Это наименьшее, что я мог сделать, - говорит мистер Гейб.

– Потому что ты бросил меня? – даже не задумываясь, выпаливаю я. Я сваливаю это на свое похмелье, которое, кажется, лишило меня способности мыслить рационально.

– Черт, Пьюрити, - рычит он. – Ты студентка. Прошлой ночью ты занималась тем, чем и должна заниматься, пока ты в колледже.

Моя рука прикасается ко лбу, как будто это поможет справиться с головной болью.

– Да уж, было весело.

Мистер Гейб подходит к шкафу, достает пузырек, высыпает пару таблеток и протягивает мне со стаканом воды.

– Это поможет от головной боли. Тебя тошнит?

Я качаю головой.

– Если бы меня тошнило, я бы уже плакала. Ненавижу тошноту больше всего на свете.