Она почувствовала, как краснеет, и начала усиленно изучать комнату, чтобы отвлечься. Бутылочка для малышки лежала на кровати, она пошла и взяла ее, затем прошла мимо Грейди всего в нескольких сантиметрах от его голой кожи, чтобы попасть в ванную, и почувствовала зуд от желания, проходящего по ее телу. Отем ополоснула бутылочку и наполнила ее теплым молоком, которое принесла.

Она протянула бутылочку Грейди, а он приложил ее ко рту Дестини.

Дестини взвизгнула и отвернулась.

Грейди посмотрел на Отем. Она улыбнулась и забрала у него ребенка.

— Вот, — сказала она, — как надо делать.

Она уложила ребенка, прижав к груди, и положила соску с бутылочки прямо туда, где должен был быть ее собственный сосок.

Дестини взяла соску в рот и начала пить. Отем улыбнулась при виде довольного личика малышки.

— Ты хороша в этом, — заметил Грейди.

— Я присматривала за многими детьми у моей тети дома, — сказала Отем.

— Мне жаль, что у меня нет такой няни как ты, чтобы помочь.

Отем посмотрела на его красивое лицо, добрые глаза, легкую щетину на подбородке. Она хотела бы ему помочь со всем, чего бы он только не захотел.

С чем угодно.

— Вы – молодец, — произнесла она. — Вы пережили первый день. Дальше все будет проще.

Грейди засмеялся и поднял тарелку с яйцами и тостом.

— Ты приготовила?

— Да, — ответила она, все еще кормя ребенка.

Грейди взял в рот еду и кивнул.

— Вкусно.

Отем улыбнулась.

Грейди сидел на кровати и с жадностью поглощал еду.

— Присядь, — сказал он.

Отем села рядом с ним и кормила ребенка, пока он сидел, обернутый в полотенце и поглощал завтрак, приготовленный ею.

Глава 6

Грейди

Грейди чувствовал себя виноватым. Он никогда в жизни так не возбуждался от присутствия девушки, и это было все, что он мог сделать, чтобы остановить себя от пожирания ее глазами каждый раз, когда видел ее. Он задавался вопросом, а сколько же ей лет. Была ли она взрослой? Может быть, но он не был в этом уверен.

Он покачал головой.

О чем он вообще думает?

Ему было тридцать лет, а она была немного взрослее подростка. Слишком невинна. Слишком чиста.

И так добра. Она забрала младенца и покормила. Как она ухаживала за ним, принеся ему завтрак и сказав, что он хорошо справляется с Дестини. Это было уже слишком.

Он посмотрел на кровать. Дестини спала там же, куда Отем положила ее перед тем, как вернутся к своим обязанностям.

Грейди поймал себя на том, что желал найти основания, чтобы позвать ее обратно.

Он хотел снова увидеть ее лицо, ее милую улыбку, ее добрые глаза.

Он чуть не умер, когда вышел из ванной и обнаружил ее, стоявшей и державшей на руках ребенка. Она была как мечта, такая красивая, а он был полностью обнаженным.

Грейди покачал головой в замешательстве, вспоминая случившееся. Он даже начал возбуждаться, прежде чем схватил полотенце. Грейди все еще был обмотан им, поэтому он снял его и посмотрел на себя в зеркало в ванной, представляя себе, о чем, должно быть, подумала Отем, когда увидела его. Его член стал твердеть от этих мыслей, пока он смотрел на самого себя.

Ты — абсолютный позор, Грейди Коул.

Он схватил свой член в кулак и сжал его. Тот пульсировал от желания.

Она же почти ребенок.

Он ничего не мог поделать. У него не было секса несколько месяцев, и он даже не желал его, но впервые после смерти Равенны, он захотел этого. Он хотел ощутить себя, скользящим внутри этой бедной девушки. Грейди хотел сорвать с нее это миленькое черное платье и пировать глазами на ее обнаженном теле. Он представлял ее груди, маленькие, нежные и белые. Он представлял ее киску, голую и розовую. Он вообразил звук, который она издаст, глядя ему в лицо, пока его огромный член будет скользить в ее тугой, влажной киске.

Она девственница?

Она достаточно взрослая?

Он пытался перестать думать о ней. Отем была слишком хороша. Ей не нужен такой старый мужик, пристающий к ней.

Он стал думать о странной встрече с миссис Хильдегард, то, как она пришла к нему и практически набросилась на него, но никак не мог остановить свои мысли, упрямо возвращавшиеся к Отем.

Она была противоположностью миссис Хильдегард.

Он закрыл глаза, пока его рука двигалась вверх и вниз по его длине, сжимая член. Движения становились все более стремительными.